Максимализмы (сборник)

Вместо замеров показывали фотографии женщин разного возраста с разной степенью открытости и тыкали пальцем: это хорошо, а это плохо. Безвкусно и вкусно. Уместно и неуместно. Предполагалось, что мнение специалистки – абсолютное и ему надо следовать с закрытыми глазами. Вернее, с широко открытыми на то, что она дозволила.

По сути дела, речь шла о том, до каких пор/мер женщине можно говорить: «Давай ебаться!» – и чтобы это продолжало восприниматься как шутка (флирт), а не серьёзным предложением совокупления. Многое, конечно, зависит от мужчин – насколько хорошо они понимают «шутки».

А так как в каждой шутке есть доля правды (которой в данном случае женщины очень дорожат), то эта доля может вырасти (вместе с декольте) в такую большую, что шутка превратится в правду (признать которую женщины во всеуслышание ни в коем случае не хотят, разве что если они занимаются своим делом профессионально).

В этой игре («Еби меня! нет, не ты, не ты, а – ты, но не сейчас».) постоянно меняются правила с помощью нравов и моды.

В один из периодов древнеримской истории законы вывешивались в таких плоходоступных местах, что ознакомиться с ними для граждан было трудно, а потому это давало возможность государству штрафовать многочисленных граждан, нарушивших закон, о котором они не знали.

С сексуальными играми происходит подобное – их правила невозможно сформулировать точно, ибо задача женщин – этими правилами распоряжаться единолично, и они их постоянно меняют с помощью моды и поведения, представая всё более доступными, а когда их берут за зад, из-за неведения новой моды (это ведь, мол, только мода, а вовсе не призыв к ебле, – невинно полагает самка), то такого невежду прихватывает закон за сексуальные домогательства и пр.

В итоге, бедный мужской разум постоянно находится в недоумении – что (в данном случае) значит почти голая грудь? Гамлетовское «Ебать или не ебать?» становится перманентной трагедией мужского американского существования.

Женская любимая очередь – в туалет

То, что женщины смиряются с постоянными и нескончаемыми очередями в женские туалеты, по-видимому, не случайно, потому что добиться увеличения площади женских туалетов при постройке общественных зданий женщины могли бы значительно легче, чем права на голосование, наказаний мужчин за сексуальные домогательства и пр.

Нет, стоя в очереди в туалет, женщины демонстрируют мужчинам свои физиологические нужды, что запрещено моралью делать публично, а здесь – радостное исключение.