Мой Демон

Он слишком хорошо понимал, что нарушил бы этим свои планы и в дальнейшем не смог бы пользоваться среди молодых людей непререкаемым авторитетом.

– Но эта обезьяна, как ты ее называешь, вовсе не собиралась умирать без боя! – вместо режиссера, возмутился за своего персонажа Сергей. – Вы забыли о том, что на счету Пушкина было свыше ста дуэлей, и даже ходили слухи, что он застрелил семерых!

– Не сто, а всего двадцать одна, – возразил Никита.

– А сколько было дуэлей на счету у Дантеса? – неожиданно спросил режиссер, однако так и не получил никакого ответа.

 – Ладно, – добавил он наигранно-беспечным тоном, – на сегодня репетиция окончена! Все свободны

Затем он метнул пронзительный взгляд на почти постоянно молчавшую Евгению и быстро удалился, оставив свое пальто и портфель лежащими на кресле возле стола.

– Во-первых, не сто, и не двадцать одна, а всего пятнадцать дуэлей было у Пушкина, причем, только четыре из них реально состоялись, поскольку остальные закончились примирением сторон, – тихо произнёс «священник», когда вслед за режиссером зал покинули все актеры, и теперь уже никто не мог его слышать.

 – Во-вторых, единственный, из участников тех дуэлей кто пострадал, был сам Пушкин. Ведь четвертая-то дуэль была с Дантесом. И, наконец, в-третьих, для нас всех вовсе не это важно, как вам кажется, молодые люди…

Что касается Дантеса, то на его руках действительно была чужая кровь. Мало кто знает об одной его дуэли еще на родине, во Франции. А ведь окажись его противник поудачливее, – и величайший поэт России мог бы дожить до самой старости!

Глава 5

    Париж, Площадь Вогезов, 1830-й год

…В тот солнечный весенний день у Дантеса не было никаких тревожных предчувствий, когда все неожиданно и грубо оборвалось.

Тогда его возлюбленной являлась баронесса де Мерикур. Роскошная белокожая брюнетка, с длинными волнистыми волосами, с узкой талией и широкими бедрами, дочь священника, в пятнадцать лет сбежавшая из дома и с тех пор ведущая жизнь авантюристки, бывшая на три года старше своего юного любовника. Особенно Жоржа возбуждало в баронессе золотое колечко с камушком в интимном месте, заманчиво блестящее сквозь густую лужайку волос.

Вернувшись с прогулки и пообедав, они поднялись в номер гостиницы, на площади Вогезов, напоминавшей своей безупречной квадратной формой внутренний двор монастыря. Баронесса прилегла отдохнуть, а Жорж сел в кресло, держа в руках книгу.