Легендарные герои военной разведки

Здесь шло комплектование и подготовка офицеров, уезжающих в Испанию. Занимались радио и телефонно-телеграфным делом, учили немецкий и испанский языки.

В середине декабря 1936 года, группа из пяти человек в штатской форме погрузилась на пароход, который шел по маршруту Ленинград – Гамбург – Дувр, во Франции, и далее через сухопутную границу в Испанию, в Барселону.

Связистов вскоре направили дальше в Картахену, куда должны были прибыть средства полевой связи, с которыми предстояло работать и обучать испанских товарищей.

На аэродроме в Альбасете он впервые встретился с майором Иваном Проскуровым, не подозревая, что через несколько лет тот станет начальником Разведуправления.

В январе 1937 года в предместьях Мадрида Михаил будет выполнять важную боевую задачу – подключаться к линиям связи противника и прослушивать переговоры фашистских мятежников. Эти перехваты давали обильную развединформацию командованию республиканцев в период боев на реке Харама и при разгроме итальянского корпуса под Гвадалахарой.

А вскоре по дороге из Мадрида в Картахену, лейтенант Михаил Иванов попал под бомбардировку. Получил ранение ноги, контузию, сломал два ребра. Военный атташе комдив Владимир Горев и комендант Картахены приняли решение эвакуировать раненого офицера-связиста на родину, в Севастополь. После лечения и восстановления ему предлагают поступить в Военную академию им. М.В. Фрунзе. А дальше обучение, после окончания которого он назначен в Разведуправление помощником начальника японского отделения.

Теперь ему предстоит командировка в Японию, и об этом надо как-то помягче, подипломатичнее сказать родителям.

Отцу скоро исполнится 70 лет, однако он по-прежнему по фабричному гудку, каждое утро спешит на свой комбинат «Красный Профинтерн». Мама хлопочет по дому.

Усадив сына, как говорится, в «красный угол», родители не спеша начинают разговор. Мать сердцем чувствует, что неспроста Миша среди зимы прикатил в отпуск.

– Мы ждали тебя летом. Да не одного…

Отец, усмехаясь, лукаво замечает:

– Каждое лето ждали, да видимо государственные дела не отпускают.

Михаил смотрит в родные лица, и спазм перехватывает горло: да, давно он не был в родном доме, вон как старики сдали, поседели, прибавилось морщин на лицах. Как объяснишь, что после ранения в Испании не хотел их расстраивать, а в академии, то поездка на озеро Хасан, то на Халхин-Гол.