Нагорные тропинки. Статьи о творчестве и биографии А.С. Пушкина

Они пред ним напрасно пали ниц:

Его страшит сияние престола.

Такое внимание к патриарху с первых же строк не случайно. Это патриарх ведет «народ московский» к Борису Годунову «уговаривать» взойти на царский престол. Мы, читатели, уже знаем, каким правителем окажется Годунов и что произойдет с царством, царем и его подданными. И возникает вопрос, а знает ли патриарх об убийстве царевича Димитрия, что он думает, «святой отец», «святый владыка», о Борисе Годунове, о человеке, перед которым он и все святители «пали ниц».

У Пушкина все самозванцы разоблачают себя сами тем, что они говорят и что делают, или тем, что не делают того, к чему призваны, кем себя наименовали.

Он именем царевича, как ризой

Украденной, бесстыдно облачился:

Но стоит лишь ее раздрать – и сам

Он наготой своею посрамится.

Эти слова патриарха применимы ко всем наряженным в чужие ризы. Патриарх разоблачает себя своим рассказом о чуде со слепым старцем. Сомнительность рассказанного патриархом чуда уже обнаруживается в том, что, по его словам, слепой старец является пастухом.

Слепой пастух – метафора самая определенная, и она лишь указывает на самого патриарха как на «слепого пастыря». В его рассказе о слепом пастухе еще много неожиданного:

Напрасно я из кладязей святых

Кропил водой целебной темны очи;

Не посылал господь мне исцеленья.

Вот наконец утратил я надежду.

Только сохранивший надежду достоин, по христианской вере, чуда, но никак не потерявший ее.

А если потерял, то обители уже не святы и вода в них не целебна и не чудотворна.

Иди, старик. – Проснулся я и думал:

Что ж? может быть, и в самом деле Бог

Мне позднее дарует исцеленье.

На прямой призыв «детского голоса» во сне – «иди» – реакция старика явно не доверительная и не благостная, он сомневается, и сомневается несколько карикатурно: вот проснулся, подумал, что называется, почесал в затылке – «что ж? может быть, и в самом деле Бог мне позднее дарует исцеленье».

Другим важным разоблачительным словом, и нередким словом в пушкинской драме, является слово «гроб».

…я внуку

Сказал: Иван, веди меня на гроб

Царевича Димитрия. – И мальчик

Повел меня – и только перед гробом

Я тихую молитву сотворил,

Глаза мои прозрели; я увидел

И Божий свет, и внука, и могилку.

Молитва воздается святому, а не его гробу, и ни гроб, ни могилка не могут исцелить.