Довлатов и третья волна. Приливы и отмели

Помедлив несколько секунд, Мокер торжествующе выговорил:

– Мы будем издавать вторую русскую газету.

Гораздо позже в интервью Виктору Ерофееву дается несколько иная трактовка рождения «Нового американца»:

Потом возникла идея создать газету. Вокруг ошивались бывшие журналисты, и мы решили это делать вместе. Тут же возник вопрос – а кто нам разрешит, и выяснилось, что разрешения не требуется, просто нужно купить помещение, бумагу, техническое оборудование.

Булгаковские интонации из «Невидимой газеты» уступают место нарочито сниженному описанию.

В этом варианте не назывался конкретный создатель газеты, но создается впечатление, что именно Довлатов – автор проекта. Прежде чем перейти к выяснению «родительских прав», нужно раскрыть имена прототипов героев повести.

Литературные персонажи из «Невидимой газеты» достаточно близки к реальным основателям «Нового американца». Вилли Мокер – Борис Меттер, Эрик Баскин – Евгений Рубин, Лев Дроздов – Алексей Орлов. Все они, как и Довлатов, журналисты.

Самый известный из них – Рубин. Снова «Невидимая газета»:

…Многие из нас когда-то были знаменитостями. Например, Эрик Баскин. Он был известным спортивным журналистом. Редактором журнала «Хоккей-футбол». А футбол и хоккей заменяют советским людям религию и культуру. По части эмоционального воздействия у хоккея единственный соперник – алкоголь.

Когда Баскин приезжал с лекциями в Харьков и Челябинск, останавливались тракторные заводы. Вечерняя смена уходила с предприятий.

Текст близок к действительности. Рубин и правда работал в «Советском спорте» и в его «дочке» – еженедельнике «Футбол-хоккей». Спорт в небогатом на развлечение советском обществе занимал особое место. Поэтому известность и популярность Рубина, за вычетом замерших тракторных заводов, не вызывает сомнений. Отмечу, правда, что редактором ни «Футбола-хоккея», ни даже «Хоккея-футбола» он не был. Самое высокое номенклатурное достижение Рубина – должность заместителя редактора отдела спортивных игр в «Советском спорте».

Об этом можно прочитать в мемуарной книге «Пан или пропал!», выпущенной в 2000 году. Читателя, клюнувшего на отчаянное название, ждет горькое разочарование. Из воспоминаний следует, что самыми лихими событиями можно считать роман женатого спортивного журналиста, коммуниста Рубина с симпатичной редакционной машинисткой Жанной, которая также состояла в браке. В итоге Рубин и Жанна счастливо соединяются.