Семирамида

До той поры, пока боги не откликнутся, ничем другим заниматься нет смысла. После короткой паузы он с неохотой выдавил:

– Купцы сообщили, что Салманасар скоро прибудет в Ашшур. Сейчас как никогда важно знать волю богов.

Этих слов Сарсехиму хватило, чтобы догадаться – не позже зимы ассирийцы выступят в поход. Мысль была настолько пугающая, что более не хотелось выяснять подробности – хотелось сидеть и тупо прислушиваться к ударам собственного сердца, возможно, это были последние удары, однако евнух пересилил себя.

– По какому же поводу ждете знамения?

– Городу нужен наследник.

– И что?

– Вот царь и трудится не покладая рук, чтобы уж наверняка.

– Ты оговорился, уважаемый, – удивился Сарсехим. – Трудится Ахира.

– Я не оговорился. Трудится царь.

Сарсехим, не скрывая недоумения, глянул на смотрителя. Тот попытался объяснить:

– Сейчас все зависит от царя. Если ему не удастся ублажить богов, если небожители не дадут ответа, вряд ли тебе, вавилонянин, удастся получить обещанную награду и покинуть Дамаск.

– Как же он трудится?

Смотритель удивленно глянул на евнуха – ты что, сам не догадываешься?

Сарсехим поправился:

– На ком же он трудится?

Чиновник глянул по сторонам и тихо выговорил:

– На вавилонской принцессе.

– Но!.. – только и смог вымолвить евнух и тут же прикусил язык.

Смотритель веско, с некоторой даже угрозой предупредил:

– Такова воля богов! Все считали, что хватит одной ночи, но, хвала Ашторет, она сумела внушить нашему повелителю неуемную страсть.

Это очень обнадеживает.

На какое-то мгновение Сарсехим, утонченный вавилонянин, позволил себе втайне посмеяться над трудолюбием царя, однако веселье скоро сменилось ожиданием беды.

– Что же случится, если окажется, что повелитель старался напрасно?

Чиновник хмыкнул – совсем как Бен-Хадад, – и с сожалением глянул на евнуха.

– Тебя, любезный, и твоих людей посадят на кол, ибо вы до ставили в Дамаск порченую смокву.

В полной растерянности Сарсехим вернулся в казармы.

Услышанное от смотрителя никак не совмещалось с угрозой надвигающейся войны. Каким же образом Бен-Хадад собирается отразить приближавшееся нашествие? Он не нашел ничего лучше, как отобрать супругу у своего наследника?

Евнух с размаху шлепнул себя ладонями по щекам. Что позволяют себе эти гнусные сирийцы? Как можно приписывать разнузданную похоть воле богов? Их наказы ясно выражены в законах Хаммурапи.