Семирамида

К сожалению, великий царь держит сторону сына. Поступки и указы великого царя порой непредсказуемы, порой они вызывают оторопь.

– Чего же добивается Шурдан?

Евнух сразу помрачнел.

– Ответив на этот вопрос, я вступлю в область недозволенно го, и моя жизнь окажется в твоих руках.

Теперь задумалась Шаммурамат.

– Я знаю, Ишпакай, клятвы здесь не помогут, но я надеюсь, что нам поможет доверие, которое мы испытываем друг к другу. Нам поможет благожелательная улыбка Ирнини-победительницы, ведь это ее покровительству я обязана спасению собственной жизни, ведь если бы эти негодяи овладели мной, я бы покончила с собой.

– Нет, такого рода благородная решительность мне всегда по сердцу …

– Я не договорила! Не перебивай меня. Я веду речь о том, какая судьба ждала бы меня, если бы гнусное случилось?

– И эти сомнения близки мне.

– Если тебе нужны деньги…

– Деньги понадобятся не мне, а стражникам.

– Но сначала о Шурдане. Он глуп, если решил довериться Сарсехиму?

– Он не глуп, но он иначе, чем старый лис Салманасар и те, кто его окружает, – в первую очередь Иблу, – смотрит в будущее. Я не могу открыть тебе всего, но кружок, собравшийся вокруг великого царя, пока слаб и немногочислен. Те же, кто поддерживает Шурдана, сильны и крикливы.

– Кто поддерживает Шурдана?

– Города, точнее, городские общины. Они выставляют ополченцев, составляющих ударную силу войска.

– А как же царский полк?

– Он является ядром армии, но этих ребят не так много, как хотелось бы Салманасару. Чтобы его увеличить, необходимы средства, их можно добыть, только облагая подданных налогом. Заставить платить можно только торговцев, ремесленников, переселенцев, а также население покоренных земель. Со свободных ассирийских общинников много не возьмешь, у них и так множество долгов и обязательств. Для них походы – спасение без добычи ополченцы быстро пойдут по миру.

– Ты хочешь сказать, что членам общин нужен Дамаск, а великому Салманасару, ежегодная дань с Дамаска?

– Да. Получая завоеванное в виде дани, можно выиграть много больше, чем от разового грабежа. Здесь и кроется несогласие – дань поступает царю, и каждый из свободных земледельцев получит столько, сколько посчитает нужным дать великий царь, а из взятого приступом города каждый может увезти богатую добычу.