Семирамида

К тому же неизвестно, нужна ли ему жена? Значит, тебя ждет участь наложницы, для дочери вавилонского царя – это неслыханный позор.

– Он сказал, что готов жениться на мне.

– Может, так, а может, и нет. Кто знает наверняка?

– Как же сделать, чтобы наверняка?

– Надо известить твоего отца. Я готов рискнуть своей жизнью, Шами, но я стар. Меня догонят.

– Может, мне самой попробовать? Это отличный скакун.

– Жеребец хорош, только, боюсь, стоит ему услышать свист хозяина, и он тут же повернет назад. К тому же твое бегство ничего не изменит.

Ты, как говорится, уже побывала «в его руках». Если ты вернешься в Вавилон, тебя унизят.

– Что же делать?

– Не знаю, но отца известить надо. По крайней мере, он пожалуется Салманасару. – Ардис некоторое время размышлял, потом добавил: – Я знаю наездника, которого эти разбойники не догонят.

– Кто?

– Партатуи-Буря.

– Это тот, что не сводит с меня глаз?

– Когда ты поблизости, его глаза не в его власти.

– Ладно, о глазах потом, – коротко ответила Шами.

 – Пусть будет Буря.

Ардис добавил:

– Он сообщит твоему отцу, что нас захватили в плен.

– Ни в коем случае!

– То есть?

Шами глянула в сторону Одноглазого, бросила взгляд влево, вправо, потом, не разжимая губ, предупредила:

– Пусть Буря донесет до отца радостную весть.

– Послушай, Шами…

– Нет, Ардис, это ты послушай.

Одноглазый встрепенулся, задергал головой. Его взгляд задержался на Ардисе. Тот успел сузить глаза и притвориться околдованным дремой.

Шами с сонным равнодушием разглядывала степь. Одноглазый некоторое время отчаянно боролся со сном – его веко заметно подергивалось, – наконец око закрылось, и он нехотя, не без усилия, отвернулся.

Старик подогнал коня поближе. Шами, по-прежнему изучавшая степь, процедила сквозь зубы.

– Пусть Буря доставит в Вавилон радостную весть – знатный ассириец спас меня от бедуинов и, сраженный моей красотой, решил взять меня в жены. Он умоляет отца дать согласие.

– Согласие кому?

Шами поморщилась.

– Ах, это неважно!

Тут до нее дошел смысл вопроса. Она задумалась, потом согласилась:

– Да, это может испортить все дело.

Некоторое время Шами размышляла, потом уже более решительно закончила:

– Я вверила богам свою судьбу, и, как видишь, они пока на моей стороне. Нельзя упустить чудо. Я должна узнать имя ассирийца, и я узнаю его. Запомни, Буря должен добраться до Вавилона живой, невредимый и обязательно сияющий от счастья.