Навуходоносор

Где советник богов, воитель?

Пойдем отыщем его жилище!

Где ты, Эллиль, советник, воитель?

Пойдем отыщем его жилище…»

Глава 5

Вскоре после женитьбы Навуходоносор набрался храбрости и, подбадриваемый Амтиду, потребовал у отца должность луббутума – начальника отдельного отряда. Еще лучше, если бы Набополасар поручил наследнику взятие какого-нибудь города.

Навуходоносор, бездумно наблюдавший за представлением – в который раз он присутствовал на ритуальном действе, – усмехнулся.

Как непохож был его разговор с отцом на бунт, поднятый неразумными Игигами! Полуголые мускулистые актеры, изображавшие утомленных богов, страстно потрясали кетменями, дерзко размахивали кожаными полосками, которые носильщики одевали на лбы и на которых крепились корзины с землей. Подбрасывали сами корзины – символы невыносимого бремени, возложенного отцами на плечи богов. Корзины, правда, отличались необыкновенно тонким, ажурным плетением, были украшены цветными лентами и гирляндами цветов… Амтиду всегда посмеивалась над подобными богами.

Они кричали, наполняясь злобой, Они шумели в своих котлованах:

Хотим управляющего увидеть!

Пусть он отменит труд наш тяжелый…

Пойдем отыщем его жилище!..

Ныне ему объявляем войну!

Сражение да столкнется с битвой!..»

Спалили боги свои орудья,

Они сожгли свои лопаты,

Предали пламени свои корзины.

За руки взявшись, они пошли

К святым вратам воителя Эллиля…

Приятно было наблюдать, с каким изяществом придворные актеры ломали свои лопаты, черенки которых были изготовлены из тонких, украшенных лентами, тростинок, как красиво рвали венки, как трогательно звучала музыка.

На этот раз представление удалось, решил царь. Танцоры впечатляюще изобразили бурную страсть, ропот и возмущение, охватившие богов-тружеников. Их следует наградить.

Чтец с горечью в голосе объявил, а лицедей, изображавший Эллиля, обмякнув лицом, изобразил страх, испытанный богом, повелителем всего, что находится между небом и мировым океаном, на котором плавает твердь.

Нуску, советник, открыл уста,

Так говорит воителю Эллилю:

«Господин мой, что это лик твой бледен?

Почему ты сынов своих боишься?

Позови, и пусть опустится Ану,

Пусть Эйа предстанет перед тобой».

…Память охотно откликнулась на зов былого. Тот первый разговор повзрослевшего наследника с царем состоялся после падения Ашшура.