Навуходоносор

– Боги, – заявил он Навуходоносору и поднял ложку, назидательно потряс ею в воздухе, – слишком долго закрывали глаза на жесткости Ашшура, слишком долго изливали на них свое благоволение, чтобы позволить нам враз раздавить волчье логово. Небеса хотят сохранить лицо и поэтому ставят нас перед новыми испытаниями. Что ж, мы примем вызов – с Ашшурубалитом необходимо покончить раз и навсегда. Но не сейчас…

– Их можно достать во время перехода к Харрану, – подсказал Навуходоносор. – Бросить в погоню скифов, мидийскую конницу.

Отец, позволь, я возглавлю отряд?..

Они были в шатре одни – царь Вавилона завтракал. Хлебал крепко посоленную простоквашу, предложил сыну. Тот отрицательно, с некоторой даже излишней поспешностью, покачал головой. Набополасар невозмутимо пожал плечами и вновь зацепил ложкой ломоть густого скисшегося молока. Тогда Навуходоносор, вдохновившись, добавил:

– Они идут пешим шагом, у них нет скакунов… Мы на стигнем их, отец!..

Наконец царь поднял голову, в упор взглянул на сына.

– Тебе лучше помалкивать, пока тебя не спросят, – он сделал паузу, затем нахмурившись добавил: – Ты молод и не по годам дерзок. Повторяю еще раз – прежде всего надо узнать волю богов. И дать возможность воинам переварить добычу. Тут мне донесли, что торги рабами в полном разгаре. Кроме того, если Ашшурубалит закрепится в Харране, это не так уж плохо, Нергал меня забодай.

– С какой стати? – удивился наследник.

– Скоро узнаешь, – хмыкнул Набополасар.

Он был великий хитрец и скрытник, его отец. Помнится, о заговоре маленький Кудурру узнал только в день переворота, проснувшись, когда теплые руки матери выхватили его из постели. «Веди себя достойно, – шепнула она первенцу, – теперь в Вавилоне правят наши люди». Свадьбу устроил, не удосужившись спросить мнения богов, даже гонца за предсказанием по звездам не послал в Вавилон, а теперь, когда вражье семя осыпается на удобренную почву, он вдруг начал очередной круг торговли с богами.

Что он собирается выпрашивать у них? Право слово, иной раз отец напоминал сыну безродного попрошайку, который готов сколько угодно канючить у небожителей разрешение на то, чтобы поступить так, как ему вздумается.

Доложили о прибытии Киаксара и скифского царя.

– Пусть войдут, – распорядился Набополасар.

После коротких приветствий военачальники расположились вокруг походного стола, где еще стояла миска с недоеденной простоквашей.