Вольф Мессинг. Взгляд сквозь время

Что-то о добрых старых временах, когда у каждого, даже самого безрукого инвалида и хозяйского сыночка, хватало на хлеб, порцию копченой свиной рульки с капустой и кружку пива. Мельком вспомнили сиамских близняток, далее начался деловой разговор. Разговаривали вполголоса, при этом Гюнтер и Вилли немерено пили пиво. В этом сторонник «Рот Фронта» и доброволец из штурмового отряда Россбаха мало чем отличались друг от друга. И красные, и белые, вербуя сторонников, прибегали к одному и тому же нехитрому приему. После объявления политических лозунгов, целей и первоочередных задач движения вожди призывали соратников «постучать кружками», для чего существовали особые заведения.

И белые, и красные, захватив власть в том или ином населенном пункте, первым делом раздавали своим приверженцам талоны на бесплатное пиво. Помню, в Варшаве Мессинг задался вопросом, почему выступление коричневых в Мюнхене в 1923 году окрестили «пивным путчем». Позже выяснилось, что в назначенной вождем пивной штурмовикам отказали в дармовом пиве, и они просто-напросто отправились в другую пивную, по пути сметая местные власти и попадавшихся на улицах полицейских. Власти были вынуждены открыть стрельбу. Восемь человек погибло. Их объявили мучениками во имя «великой идеи германской нации».

Но вернемся к Вилли и Гюнтеру. Пока Вольф боролся со второй кружкой, конверт с тысячей долларов успел переместиться из кармана Гюнтера в карман Вилли.

Вайскруфт ушел первым, потом Вольф с Гюнтером. В прихожей Шуббель предупредил Мессинга:

– Будь осторожен, этот наци что-то темнит.

Так он впервые услыхал это поганое слово, хотя в ту пору в него вкладывали совсем иной смысл, чем тот, к которому мы привыкли сегодня. Шуббель имел в виду националистов, но даже в таком прочтении это слово резануло Вольфа какой-то тупой, беспредельной безжалостностью. Ему было трудно поверить, что в таком коротком слове может уместиться чудовищная бездна.

На улице он поинтересовался:

– Что сказал Вайскруфт?

– Зачем тебе знать? Меньше знаешь – крепче спишь.

Гюнтер сделал паузу, затем признался:

– Тревожусь за Ханну. Она засветилась. Живет одна. Мало ли…

Он даже не глянул в сторону Мессинга. Вольф решил ответить на доверие героическим поступком.

– Устрою ее в гостинице. Пусть господин Цельмейстер немного позлится. Поселю в своем номере.

– Это будет лучшее решение, товарищ, – Гюнтер протянул ему правый обрубок, и он аккуратно и нежно пожал его.

– До свидания, товарищ.

Он повернулся и ушел.