Вольф Мессинг. Взгляд сквозь время

Не сразу до него дошло, что он марширует под звуки ненавистного фокстрота, название которого напрочь испарилось из памяти. Когда Вольф осознал, под чью музыку марширует, его охватила ярость – Вольф Мессинг не позволит так поступать с собой. Его словно ударили ножом в сердце, боль была нестерпимой, и он вошел в неприметную дверь.

Подъезд был обычный, берлинский, какие устраивают в дешевых домах для рабочих. Сразу за вестибюлем обшарпанная стойка, за ней не менее ободранная и заплеванная лестница.

Это были даже не копейки, гроши.

Мессинг облокотился локтями на стойку и спросил:

– Фрау, подскажите, как называется фокстрот, который исполняют музыканты?

Дама посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Господину угодно танцевать? Ему нужна партнерша?

– Нет всего-навсего название фокстрота.

Из бокового прохода выскочила стриженная под мальчика девушка и, высоко подобрав юбку, торопливо полезла вверх по лестнице.

Дама окликнула ее:

– Лили, что они наяривают?

Девушка вздрогнула, замерла, затем торопливо, не опуская юбку, полезла вниз. Вольф с ней был примерно одного роста, возможно, поэтому она не обратила на него внимание у стойки. Поправив прическу, Лили с ходу бросилась в атаку:

– Мужчине скучно? Мужчине не спится? Пойдем, дорогой, я утешу тебя. Лили готова утешить всякого, кого мучает бессонница.

Она схватила его за рукав. Вольф отшатнулся, вырвался.

– Я не страдаю бессонницей. Я страдаю оттого, что не могу вспомнить название этого фокстрота. Эта мелодия завязла у меня в мозгах.

Лили подозрительно глянула на него.

– Ты не хочешь подняться наверх? – спросила она.

Он отрицательно качнул головой.

– Тогда вали отсюда, бродяга! – решительно заявила Лили. – Если тебе негде переночевать, не надо думать, что здесь живут дурочки. Название фокстрота узнаешь, когда заплатишь.

В расстроенных чувствах, под басовитый раскатистый хохот красавицы, сидевший за стойкой, Мессинг выскочил на улицу. Музыканты, словно насмехаясь над ним, грянули во всю мощь. Из окон третьего этажа обрушилась такая лавина звуков, что он зажал уши и бросился наутек.

Отступать было поздно и горько. Скоро Вольф замедлил бег, двинулся степенным шагом, стряхнул невидимую пылинку с добротного костюма, поправил шляпу.