Герои СВО. Символы российского мужества

Батюшка:

– …души новопреставленного воина Андрея… Смертию смерть поправ… Всякие согрешения, содеянные им словом или делом, или помышлением… Ныне и присно и во веки веков, аминь…

– …Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя… – врывался хор.

– …Помилуй, Боже… Милостью Твоей… Молимся об упокоении…

Закончили петь, и батюшка спросил:

– Где будете прощаться? Здесь или у могилы?

Ему ответили: и здесь и там.

Вытянулась вереница к усопшему.

Мать застыла над сыном, не в силах оторвать от него глаз.

Вдова держалась с сынишкой в стороне…

Подходили и останавливались родные…

Застывали сослуживцы…

Майор лежал, закрыв глаза, словно сам с собой беседовал. И никто не мог проникнуть в тайну его неслышного разговора. Можно было только догадываться о его мыслях. О женушке с сынком… Маме, отце… Донбассе, который спасал… Чечне, где воевал… Друзьях-товарищах… Скитаниях по гарнизонам… О дворе, где бегал мальчишкой… Или той девочке, которую впервые в жизни осмелился дернуть за косичку…

И какие мысли обуревали каждого, тоже оставалось загадкой.

Сколько раз в эти минуты прозвучало имя майора: «Андрей… Андрей…»

Наступившую тишину прерывали разве что всхлипы и шипение свечей.

Вот мужчины в белых рубашках подхватили гроб, и он поплыл из храма на улицу, где его поглотил черный лимузин.

Кладбище разделила асфальтовая полоса. Катафалк тихо-тихо проехал до ее середины. Снова рядом вытянулся караул из курсантов.

Протяжно зазвучала траурная музыка. И теперь – процессия: впереди курсант нес крест, а за ним брат майора – подушечку с медалями, а рядом майор, привезший Андрея, нес его портрет.

А за ними гроб несли курсанты. Военные никому не доверили последние метры пути пронести офицера.

Люди шли следом, проходя между оград, читая на памятниках знакомые, а большей частью незнакомые фамилии, и каждый думал о своем. И об Андрее…

Несли венки…

Замыкал процессию оркестр.

Майора ждал небольшой участок земли, где ему предстояло упокоиться навечно.

Вот процессия остановилась, гроб лег на подставки…

Траурная музыка оборвалась…

Мать и отец Андрея встали у гроба. Люди встали по дорожке и уголкам между оград. Снова тишину то и дело прерывали рыдания.

Отец опустился перед гробом на колени и положил голову на его кромку, что-то говорил.