Точка Невозврата

Не будь рядом верного вахмистра Максимчука, тенью поспешавшего за господином полковником, променад[112 - Променад – прогулка (устар.)] закончился бы членовредительством.

Кузьмин не собирался искать оправдания отвратному поступку супруги. Не допускал мысли о возникновении у замужней женщины любовных чувств к другому. Какие могут быть страсти-мордасти, когда в Тартар[113 - Тартар – в древнегреческой мифологии бездна, находящаяся под Аидом, в недрах Земли.] катится Россия!

«Не могла дождаться шлюха, пока меня красные ухлопают!» – бился в висках рефрен.

О том, что на греховную связь Ирину могли толкнуть жизненные обстоятельства, полковник не помышлял. Аксиомой было одно – его имя опозорено. Шпак, штафирка, шляпа, полтинник, стрюцкий, гроб[114 - В дореволюционной офицерской среде оскорбительные прозвища штатских лиц.] наставил рога кадровому офицеру! Как сможет он верховодить полком, отдавать приказы подчинённым, каждый из которых скоро узнает, что командир его – слизень, не сумевший обеспечить верность собственной жены?!

Бесчестье надлежало смыть кровью.

Первую пулю – в жирную тушу прелюбодея Курганова, вторую – в сердце изменнице. И никаких разбирательств, и никаких последних слов!

Кузьмин познакомился с Ириной за год до начала Великой войны, обучаясь в кавалерийской школе в Санкт-Петербурге. Ирина была выпускницей Смольного института благородных девиц. Её отец, председатель правления крупного банка, один из богатейших финансистов и промышленников страны, изначально не приветствовал романтических отношений дочери с заурядным обер-офицером номерного драгунского полка.

Но девушка от природы имела характер, а привилегированное учебное заведение культивировало в ней самостоятельность суждений.

Отношения молодого офицера и вчерашней «смолянки» развивались согласно законам амурного жанра. Особенностью был темп – заядлый конник Кузьмин предпочитал самый быстрый аллюр. На предложение руки и сердца Ирина ответила согласием.

Отец её сдался, рассудив – наследница капиталов не единственная, бог дал ещё сына, а скандал, который произведёт в обществе бегство из дома la femme еmancipеe[115 - La femme еmancipеe – эмансипированная женщина (франц.

)], неуместен. Давая паре родительское благословение, он поставил условие о переводе (который легко устроить) грядущего зятя в гвардейскую кавалерию. И вдругорядь человек, везде привыкший настаивать на своём, получил отказ, одна отрада – резонный.