Точка Невозврата

Кузьмин объяснил, что рассчитывает по окончании школы принять эскадрон в своём полку. Там он зарекомендовал себя, тогда как в гвардии карьеру придётся начинать с чистого листа.

Вторую причину невозможности принять столь щедрый подарок жених называть не стал. Род Кузьминых восходил к шестнадцатому веку, что подтверждалось подлинной записью в родословной книге Ярославской губернии. Истинные «столбовые» дворяне, пусть и давно обедневшие, они привыкли всего достигать собственными усердием, отвагой и умом.

Обвенчавшись, молодожёны отправились в уездный городок Сумы, где дислоцировался десятый драгунский Новгородский. Год пролетел турманом. Хлопоты в должности командира эскадрона, который Кузьмин задумал сделать первым в дивизии, Ирину на периферию не отодвинули.

Господи, неужели это было наяву?

… Он проснулся с улыбкой, разбуженный птичьим щебетом. Открыл глаза – спальню заливало солнце. Свежий порыв ветра шевельнул шторкой, стронул с места приотворённую раму, стукнувшую цветочный горшок.

Недовольным басовитым гудением напомнила о себе пчела, с вечера запутавшаяся в тюлевом пологе. Было начало шестого утра.

Ирина спала на спине, разметав руки. Лицо её цвело нежным, почти детским румянцем, спутавшиеся ресницы изредка подрагивали, ниже уха с маленькой мочкой темнела аккуратная бархатная родинка. Дыхание женщины было свободным и ровным.

С трудом оторвав от неё взгляд, Кузьмин быстро надел бриджи, босой прошёл к окну, опёрся на подоконник руками и легко перекинул через него тело.

Чертовски здорово было ощущать себя молодым, гибким и сильным. Замечательно также было окатиться у колодца студёной водой, а затем докрасна растереться свежим льняным полотенцем.

Зеркально-чёрный квадратик воды отстоял глубоко от сруба. Перевесившись, Кузьмин заглянул вглубь, ощущая инстинктивный трепет сердца, и прикрикнул на своё дрожащее искажённое отражение: «Эй!». Оклик вернулся сдвоенным эхом.

Он припустился босиком по скошенному лужку, стерня щетинисто покусывала ступни.

Берестяной туесок рубиновых вишен набрал молниеносно и тем же путем вернулся в дом. На цыпочках подкрался к кровати, присел, выбрал ягоду, показавшуюся самой крупной и спелой, вложил в полуоткрытые губы жены. Яркая струйка сока юркнула по её подбородку. Мягкими губами отдала Ирина косточку в поднесённую ковшиком сложенную ладонь Кузьмина и, не размежая век, трогательно-тёплым, слегка хрипловатым голосом произнесла: «Хочу ещё ягодку».