Точка Невозврата

Этот красивый особняк, построенный в стиле модерн, был больше известен в Орле как дворец Скоропадского, по персоне собственника. Покидая город, красные заминировали просторное здание гостиницы, привлекательное для обустройства в нём важных управленческих структур. Взрывное устройство удалось обнаружить случайно. Другой памятник архитектуры – Дворянское собрание, несмотря на принятые меры, уберечь от диверсии не смогли. В первую ночь пребывания корниловцев в Орле собрание сгорело.

Круглый день штаб осаждали посетители. Валившиеся от усталости с ног адъютанты фильтровали людей в приёмной, допуская к Скоблину лишь по наиболее важным вопросам.

Делегация железнодорожников, пробравшаяся из Тулы, убедительно ходатайствовала как можно скорее освободить их город, обещая всемерное содействие Добрармии.

– Ни единого эшелона с комиссарами мы не выпустим, господин полковник, – заверял седоголовый путеец в пропахшей машинным маслом и креозотом форменке.

Скоблин обнадёжил туляков, что продвижение на Москву будет продолжено в ближайшее время, поблагодарил за проявленный патриотизм и высказал надежду на скорую встречу. Говорить совсем не то, что было на уме, у прямодушного полковника получалось не ахти. Чувствуя неубедительность своих слов, он злился на себя и на упёртого солдафона Кутепова.

Рабочая делегация не успела покинуть кабинет, как в дверном проёме возникла подвижная фигура старшего адъютанта, за спиной которого маячил худосочный кучерявый субъект неславянской наружности.

– Господин полковник, из Хагькова пгибыл сотгудник ОСВА-Га. Доставил агитационную литегатугу и плакаты. Газгешите повесить несколько в вашем кабинете?

– Заняться нечем, поручик? – Скоблин по-хулигански цыкнул зубом и прищурился. – В агитации не нуждаюсь. Нуждаюсь в пополнениях живой силой и огнеприпасах. Пусть осважник ваш в рабочих предместьях проповедует!

– Слушаюсь, господин полковник.

Очередные просители были куда как интересней. Четверо мужчин в форме без знаков различий предъявили документы командиров четырнадцатой советской армии, дислоцировавшейся в районе Брянска. По выправке и разговору в них безошибочно угадывались офицеры императорской армии, причём кадровые. Скоблин весь обратился в слух.