Точка Невозврата

В Волчьих Ямах Туркул разрешил «дроздам» отдых и ночёвку.

Из показаний пленных складывалась картина, что линия фронта за последние дни значительно отодвинулась к югу. Без правильного снабжения особый отряд испытывал нужду в огнеприпасах и не способен был принять серьёзного боя. Поэтому полковник решил экстренно искать связь с основными силами дивизии.

13

Дожидаться, пока мышеловка захлопнется, Скоблин не стал. Поздним вечером шестого октября он своей властью приказал оставить Орёл. Корниловская неделя в городе завершилась.

Беспроглядной ненастной ночью первый и третий полки двинулись вдоль железной дороги по направлению к станции Стишь. Вместе с войсками родные места покидало немалое число орловцев, убоявшихся большевистской расправы. Среди беженцев трясся в обозе действительный статский советник Свербеев, не успевший проявить себя на губернаторском поприще.

Белые уходили из Орла в тягостных чувствах. В заверения командиров вернуться с победой большинству ударников верилось слабо.

Не срабатывали даже доводы, что именно в расчёте на скорое возвращение в целости оставлены железнодорожные коммуникации.

В полках преобладали солдаты и офицеры последних наборов, произведённых во время победоносного полёта Добрармии к Москве. Старых бойцов, знавших, что оставление территорий при сбережении боеспособной армии трагедией не является, в строю оставалось немного.

Скоблин в сопровождении конвоя ретировался в числе последних. Прежде чем сесть на коня, он лично поставил задачу командиру офицерской роты первого Корниловского, вставшей в арьергарде.

– Товарищи раньше утра не сунутся, Владимир Александрович. Разведку шугнуть мало. Постарайтесь подольше задержать передовые цепи, но ни в коем случае не втягивайтесь в серьёзный бой.

Высоченный, словно жердь, мосластый капитан Белов накинул на голову капюшон прорезиненного плаща и хрипло заверил комбрига:

– Отмерю как провизор. Не сомневайтесь, господин полковник.

Для стремительного отхода заслона мобилизовали три десятка пароконных подвод.

Они должны были домчать ударников с позиций на станцию, где их поджидал состав с паровозом под парами.

План выглядел идеальным, но воевавшие шестой год Скоблин с Беловым знали, как проблематично реализуются куда более простые замыслы.

Всадники сорвались с места, просыпав звонкий цокот копыт по булыжнику мостовой. В полуночной тиши все звуки казались преувеличенно громкими, шелест дождя их не скрадывал.