Точка Невозврата

Якобы их конные разъезды видели вблизи станции Становой Колодезь, следующей после Стиши в направлении Курска.

Оба пути были забиты. Эшелоны тащились впритык с черепашьей скоростью, то и дело надолго замирали. Паровозные трубы швыряли в темень рои багровых искр. Тяжёлый бронепоезд «Иоанн Калита» со своим вспомогателем оказались зажатыми между гражданскими поездами.

Много проблем создавал исход орловских жителей. Толпы своевременно не поставленных в строй добровольцев запрудили дороги, мешали манёвру боевых частей.

Когда база «Витязя» проследовала Становой Колодезь, команда бронеплощадки приободрилась: «выскочили». Старший офицер Решетов распорядился выдать всем по чарке. Сам подполковник успел причаститься в Орле и потому досадовал, что не удалось помахать кулаками.

Новичку чрево бронеплощадки показалось бы склепом – кругом железо, грубые швы сварки, теснота, на стенах – конденсат, неистребимый кислый запах пороховых газов, из-за которого полной грудью не вздохнёшь. Но в экипаже все бывалые вояки, для каждого бронепоезд – родной дом на колёсах.

Внутренности отсека освещены тусклыми электролампами. По бортам в турелях торчали пулемёты с заправленными лентами. Во вращающейся полубашне расположилась затворная часть орудия. У переборки в ящике уложены снаряды, жирно отливавшие жёлтой латунью.

А в простенке под телефонным аппаратом приклеен коллаж, творчество старшего офицера. В центре композиции – вырезанная по контуру верхоконная фигура былинного богатыря, нанизавшего на копье карикатурного карлика Ульянова-Ленина.

На лицо воина налеплено овальное фото господина подполковника с нафиксатуаренными[61 - Нафиксатуаренный – намазанный косметическим средством для приглаживания и закрепления волос (устар.)] усами. По бокам прилажены порнографические открытки. На одной – фигуристая мадам закалывала сноп волос перед зеркалом, в котором отразились её налитые груди и мягкий живот с неимоверно густыми зарослями ниже пупа. Сюжет имел название: «Свет мой зеркальце, скажи».

Под страхом наказания чинам команды воспрещалось прикасаться к экспозиции.

Пользуясь свободной минутой и снизошедшим вдохновением, Решетов дополнял коллаж новым персонажем. Посапывая от усердия, он выстригал ножницами из агитплаката контур Лейбы Троцкого – в пенсне и козлиной бородке, мерзкого, голого, волосатого, напитавшегося кровью, восседавшего на кремлёвской стене, вровень с которой высилась гора черепов.