Точка Невозврата

Латыши двустороннего натиска не выдержали и отошли в юго-западном направлении к селу Любаново. Ретировались так споро, что приданная им сапёрная сотня Червонно-казачьей бригады не успела взорвать мост. Белые, также понесшие потери, вошли в Стишь. Там обнаружили, что все четыре пути серьёзно повреждены бомбардировкой, в связи с чем вынуждены были продвинуться до следующей станции – Становой Колодезь.

Связываясь по аппарату Юза[73 - Аппарат Юза – буквопечатающий телеграфный аппарат.] со штабом корпуса, Скоблин готовился отстаивать правоту своего решения по оставлению города.

Воспалённый от бессонницы мозг соображал туго, отказывался складывать слова в умные фразы. Оправдания не понадобились. Кутепов оценил манёвр как верный, приказал провести перегруппировку в преддверии завтрашнего контрудара.

А красные, попав в большой город с населением восемьдесят тысяч жителей, увязли в его лабиринтах на целые сутки. Уничтожить наиболее боеспособную живую силу противника они не сумели. Высшее советское командование сочло цель операции недостигнутой, хотя с пропагандисткой точки зрения она удалась в лучшем виде.

В этот день произошла смена командования Латышской дивизии и Ударной группы красных. Мартусевич, раздражавший начальство своей академической обстоятельностью, не дававшей немедленных результатов, был с указанных должностей смещён. Деятельный командарм-14 Уборевич заменил экс-генерала царской службы на бывшего штабс-капитана Калниньша, гораздо более молодого и управляемого.

Среди сонма трагических и драматических событий произошло одно, никоим образом не повлиявшее на ход грандиозного сражения, однако сыгравшее важную роль в отдельной человеческой судьбе.

В вечерних сумерках латышские стрелки, прочёсывая станцию Орёл, обнаружили запертым в пакгаузе молодого мужчину в рваном драповом пальто. Зуб на зуб у него не попадал, лицо было перепачкано сажей, в курчавые волосы набилась пакля и соломенная стружка.

– Выххоти, тофарищ! – распахнув дверь, возвестил сухопарый стрелок с винтовкой, повешенной на плечо прикладом вверх.

 – Беллобантит бешал!

Веня Брошкин, заслышав прибалтийский акцент, шмыгнул носом и сделал опасливый шаг вперёд, на ходу придумывая себе легенду. С учётом складывающейся ситуации офицеров бронепоезда, отобравших у него документы, можно было только благодарить.

17

Рабочий день в кабинетах ОСВАГа начинался с читки свежей прессы. Нынче главной новостью стало оставление Орла.