Точка Невозврата

Оседлав пенсне пористый нос и вооружившись карандашом, начальник агитчасти Татев с дотошностью корректора проштудировал передовицы всех газет, издававшихся в Харькове. «Новая Россия», «Южный край» и «Полдень» в один голос называли случившееся тактическим ходом, заверяя, что днями status quo[74 - Status quo – прежнее положение (лат).] будет восстановлен. Напористый стиль изложения должен был поднять дух читателя-обывателя. Но не столь взыскательного, как Татев.

«Ну-с, уважаемый профессор[75 - Татев заочно дискутирует с главным редактором газеты «Новая Россия» Даватцем В.

 Х., профессором-математиком Харьковского университета.], отход произведён в целях выравнивания линии фронта? – кроша синий грифель, Татев выставил на полях жирную «птицу». – Но абзацем ниже вы именуете Орёл трамплином, с которого будет совершен могучий прыжок к Москве. Что сие – фигура речи или неряшливость, непозволительная для жреца точных наук?»

Крякнула дверь, и в щель просунулась испитая мордочка заведующего культурно-просветительной частью Пухальского.

Вечно торопящегося, а потому никуда не успевающего.

– Смею напомнить о грядущем совещании начальников пунктов и подпунктов отделения, – Пухальский имел неприятную привычку облизываться. – Вам выступать с отчетом…

Татев сощурился сквозь круглые дымчатые стекла. Ему было ведомо противоядие против этого назойливого субъекта.

– Когда деньги вернёте, милейший?

– Фёдор Васильич, голубчик, помилосердствуйте.

Запил, горькую запил комедиант… Дайте срок, выходится, всё до последней копеечки из него вытряхну!

– Дверь прикройте, – Татев зашелестел развёрнутой газетой. – Сквозняк-с!

Голова заведующего культпросветом облизнула красные губы и исчезла.

О долге Фёдор Васильевич помянул безо всякой надежды на возращение. Собственно, его в недостаче никто и не винил. Он лишь породил красивую идею, опошлили её на стадии реализации другие.

По оригинальному замыслу начальника агитчасти белый рыцарь на белом коне под развевающимся знаменем должен был объезжать дозором улицы Харькова и собирать пожертвования на нужды лазарета имени генерала Шкуро.

Пройдоха Пухальский пролоббировал на роль всадника известного актёра Розенталя-Самарина. Обрядившись в бутафорскую кольчугу и шлем с шишаком, лицедей разъезжал по городу на цирковой лошади с трёхцветным флагом в руке и огромной церковной кружкой, притороченной у седла.