Точка Невозврата

Сделав глоток из толстостенной фарфоровой чашки, господин квадратным подбородком указал вошедшему на кресло напротив себя. Предполагая аудиенцию короткой, Фёдор Васильевич, усаживаясь, ограничился тем, что расстегнул пальто и снял шапку.

Татев испытывал необъяснимый ужас при каждом общении с лысым, сведения о личности которого были скудны до чрезвычайности. До прихода белых он был активным участником Харьковского подпольного центра, теперь служил по ведомству контрразведки, опекал ОСВАГ. При первой встрече он представился капитаном Листовским.

Фёдор Васильевич не мог привыкнуть к неравноправным отношениям, сложившимся между ними. Роль тайного агента унижала, в особенности с учетом крайне невысокой её оплаты.

Последовали ещё один аккуратный глоток из чашки и манипуляция салфеткой, промокнувшей губы.

– Имеете что сообщить, любезный?

Всякий раз Татева коробило подобное обращение. Он накапливал силы, чтобы в твёрдой форме заявить: «Я вам не прислуга, уважаемый».

– Рабочие паровозостроительного завода постановили начать забастовку в связи со срывом переговоров по повышению зарплаты, – разглядывая горку бисквитов в вазочке, скороговоркой выпалил Фёдор Васильевич.

В немигающих глазах Листовского возник интерес энтомолога:

– Вы полагаете, я не читаю газет?

Татев смутился, нарисовал ногтем на скатерти восьмёрку.

– На какой стадии пребывает подготовка дезинформации?

– Сутки, господин капитан, и макет «Бедноты» будет свёрстан.

В подрывных целях ОСВАГ готовил фальшивые номера большевистских газет и ложные декреты советской власти. Данная часть деятельности агентства носила глубоко секретный характер.

– Подойдите к вопросу творчески, Татев. Дезинформация должна перемежаться с подлинными материалами. От того, что вы предъявили мне третьего дня, за версту несло липой. Что вас заклинило на принудительном обрезании и обращении в иудейство? Статьи про социализацию комиссарами женщин достаточно.

– Может, про обрезание оставим? – Фёдор Васильевич открыл широкий рот, бывший самой заметной деталью его лица. – Тема уж больно вкусная! Чую, на дыбки русский мужичок взовьётся! Понял, понял, господин капитан… Обойдёмся без обрезания-с…

Листовский перешёл к главному.

– Какие известия от курьера?

– К сожалению, никаких-с, господин капитан.