Точка Невозврата

В Орле, как вы знаете, со вчерашнего дня красные, но сотрудник мой наверняка успел покинуть город… Весьма бойкий юноша… Очевидно, в пути-с… Как только он объявится, я моментально вас уведомлю…

Контрразведчик, забыв про остывающий кофе, массировал огромный лоб.

– Не забывайте, Татев, за своего еврейчика вы головой поручились.

Фёдор Васильевич снял пенсне, пружинка которого оставила глубокий след на переносье:

– Собственно, он не еврейчик, он… В смысле, не совсем… В смысле, по документам православный… Да, да, поручился, помню… Он не подведёт…

– Напишите подробный словесный портрет Вениамина Брошкина, – Листовский достал из кармана блокнот, в который был вложен остро заточенный карандаш.

 – Пишите разборчиво.

– А зачем? – глупые вопросы сегодня сыпались из начальника агитационной части будто из рога изобилия. – Извините, извините, господин капитан… Изложу в лучшем виде, предстанет перед глазами как наяву-с…

Пока Татев строчил в блокноте, Листовский, используя десертную ложечку, скушал лимонный бисквит.

«Вот ведь фанаберист[77 - Фанаберист – гордец, спесивец (уст.)], не предложил даже ради приличия, словно за собственные деньги угощается, – пыхтел Фёдор Васильевич. – Но что же за хитрый фокус-покус с этим таинственным брегетом? Видать, вопрос важнецкий и тянет поболе, чем те пять сотен, что мне за хлопоты перепали. Как бы разузнать досконально?»

18

Восьмого октября корниловскую группу посетил генерал Май-Маевский. Поезд командующего Добрармией притащили два мощных паровоза серии С, сцепленные цугом[78 - Цугом – один за другим (уст.

)].

Не дожидаясь полной остановки, с подножки вагон-салона соскочил молодой офицер в фуражке с малиновым верхом. Чрезмерная деловитость выдавала в нём адъютантскую породу. Цепко осмотревшись, он оценил обстановку.

Возле насыпи для встречи командарма выстроился второй Корниловский ударный полк, вызванный с боевого участка.

Впереди, в направлении оставленного Орла, громыхали басы артиллерии, захлёбывались трещотки пулемётов.

Там первый Корниловский сдерживал неприятеля, с утра пытавшегося взять станцию Становой Колодезь. На западе по линии горизонта вырастали серые султаны разрывов. Это третий полк группы выбивал латышских стрелков, уцепившихся за сёла Михайловка и Любаново.

В тамбуре показалась неохватная фигура Май-Маевского. Ради встречи с ударниками генерал экипировался в шинель с красно-чёрными погонами и белой литерой «К», а попутно взбодрился стаканом вина.