Народ и авгуры власти. Драйверы российской демократии

Позднее существенным вкладом в развитие общей теории возникновения государственности стало известное произведение немецкого мыслителя Фридриха Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», изданное в Цюрихе в 1884 году и посвященное основным проблемам первоначальной истории человечества, эволюции родовых и семейно-брачных отношений, а также становления частной собственности, общественных классов и государства с позиций исторического материализма и классового подхода.

_________

Если уважаемый читатель заметил, все древние мудрецы, начиная с Платона, и мыслители более поздних эпох при характеристике типов государственного устройства регулярно использовали не всегда благозвучные эпитеты – «порочный», «деградирующий» и т.п. А при оценках правителей чаще всего вспоминали о злоупотреблениях и извращениях власти. О чем это говорит? По большому счету только об одном – так называемый «человеческий фактор» на самом верху властной иерархии во все века был первоисточником и первопричиной несовершенства и деградации любого политического режима.

Человек склонен употреблять во зло свою свободу и свою власть, когда нет ничего, что бы его останавливало, а правительства извращаются и падают по причине отсутствия сдержек и противовесов, – эта краеугольная аксиома, сформулированная еще Полибием, остается актуальной и по сей день…

Власть как механизм системной организации и управления государством и людьми сама по себе не ущербна.

Непоправимый урон ей наносит ущербный человек во власти, который руководствуется в основном низменными инстинктами корысти и меньше всего состоявшийся как результат качественной профессиональной подготовки и разумного социального воспитания.

В этой связи нельзя не вспомнить нравственно-психологический портрет прототипа такого властолюбивого персонажа, с оглушительной поэтической мощью описанный великим итальянцем Данте Алигьери в его поэме «Божественная комедия», сочиненной в период с 1307 по 1321 годы в разгар борьбы между папством и Священной римской империей за господство на Апеннинском полуострове.

Будучи ярым сторонником возрождения «старой» римской империи и разделения властей на светскую и духовную, Данте с глубоким презрением относился к политическим и церковным деятелям, погрязшим в междоусобных склоках и предающим национальное единство родины.