Народ и авгуры власти. Драйверы российской демократии

bulla – печать; основной средневековый папский документ со свинцовой, в особых случаях золотой, печатью), по которой Гус был отлучен от церкви и такая же участь грозила городам, предоставлявшим проповеднику-еретику убежище.

Ян Гус, кстати, стал единственным из знаменитых еретиков, аутодафе которого (от португ. auto da fe – акт веры; публичное сожжение на костре еретиков, еретических сочинений по приговорам инквизиции) сопровождала необычная, особенная народная быль-легенда. Согласно этому преданию, когда огонь уже занялся, некая старушка подбросила в костер вязанку хвороста.

Она искренне верила, что инквизиция сжигает еретика. Гус в ответ воскликнул из огня: «О, святая простота!» (O sancta simplicitas!).

Эта фраза стала не просто крылатой, в ней были отражены и зашифрованы главные смыслы отношений власти и народа Средневековья в целом. С одной стороны она выражала нравственный и сострадательный упрек всего класса интеллектуалов-реформаторов того времени в адрес простого народа и своего рода покаяние за то, что реформаторы не сумели достучаться до своих сограждан; с другой, желанную цель инквизиции и церкви добиться полного и безропотного подчинения народного сознания духовной власти, когда людьми можно управлять как животными по принципу «прямо с поля – в загон»; в-третьих, и это самое главное, она несла в себе беспощадную и объективную оценку массового сознания Средневековья в будущее, в день сегодняшний, напоминая о реальном – средневзвешенном в своей простоте – состоянии народного самосознания во все времена.

Видимо, совсем незря и в нашем народе тоже бытует старинная мудрость о том, что простота хуже воровства, т.е. наивное невежество не есть повод для оправданий неблаговидных человеческих поступков даже в «минуты роковые»…

_________

А вот еще один пример того, как во времена инквизиции вели себя люди, интеллект и убеждения которых ни в чем не уступали вызовам времени. Великий сын Италии и всемирно известный поэт, автор «Божественной комедии» Данте Алигьери (1265—1321) был католиком, верил в Бога и чтил высшее правосудие, но как истинный гуманист не мог согласиться с жестокими приговорами инквизиции.

Последняя же в свою очередь считала Данте отпетым еретиком и была недовольна «Божественной комедией» за то, что, во-первых, автор опередил церковь в установлении догмата о Чистилище – он был утвержден католической церковью намного позже создания поэмы, а во-вторых, описание путешествия автора по Чистилищу было чистой воды ересью.