Верхом на кочерге

Источники раздражения не выявлялись. Я стала осматриваться. Слева, обняв своего страшноватого приятеля, спала Пэгги. Справа, сквозь неплотно задернутую шторку просачивался солнечный свет. Синел океан. Яркий, сочный, насыщенный. Я невольно залюбовалась, но быстро устала – сверкающая мишура раздражала глаза. Сосед, казалось, тоже спал. Глаза у него были закрыты, голова повернута, он пребывал в расслабленной позе. Появилась возможность рассмотреть попутчика. Ник производил впечатление цивилизованного человека. Носовая часть в меру антична, пробор аккуратный, кожа загорелая, под глазами никаких кругов – в отличие от моих, концентрических.

Здоровый образ жизни – без нервов, вредных привычек.

Я закрыла глаза, решив поспать еще немного.

– Вы впервые летите в Брюссель?

Я вздрогнула. Поспишь тут…

– Простите, я вас напугал, – смутился Ник, – Просто хотел спросить, не имеете ли вы отношение к еврократам?

– Кто такие еврократы? – пробормотала я, – Почему я должна иметь к ним отношение?

– Еврократы – это двуногие бродячие существа без роду и племени, работающие в штаб-квартире НАТО, Евробанке, Совете Европы, а живущие в Брюсселе в особых резервациях.

Коренные бельгийцы их не жалуют, но вынуждены терпеть.

– Не-е, – покачала я головой, – Не имею отношения. Я в Брюссель на минуточку. Пробегусь по аэропорту – и домой, в Москву.

– Так вы не немка, – догадался Ник.

– Признаться, нет. Если откровенно, Николас, никогда не испытывала трепетных чувств к немецкой нации.

И даже не потому, что немецкая нация подарила миру Гитлеру.

Ник устроился поудобнее, приготовившись к приятной беседе. В мои же планы не входило развлечение попутчиков.

– А потому что слово «Германия» я ассоциирую с серым цветом, который мне не нравится.

– Я вас прекрасно понимаю, мэм. Вы любите яркие краски. А потому усиленно рекомендую добежать в Брюсселе до Гран-Пляс. Площадь Фиалок, Писающий мальчик, не пожалеете, мэм. Это как раз то, что не повредит печальной женщине перед прибытием на родину.

От аэропорта Завентем до исторического центра города вы доедете за считанные минуты. Поверьте, в Брюсселе не существует проблемы транспорта.

– Спасибо, – вздохнула я, – Но вряд ли смогу воспользоваться вашим советом. Меня не выпустят за пределы аэродрома.

– Жаль, мэм.

– Жаль, – согласилась я.

– Что-то не так, мэм? – в приглушенном голосе Ника зазвучали нотки заботливой сиделки, – У вас приятное лицо, но вы такая измученная.