Верхом на кочерге

Проблемы? Не мое, конечно, дело…

– Мелкие, – хмыкнула я.

У него хватило такта не настаивать. В головном салоне наметилось оживление. Стюардесса Софи Андерсон развозила напитки – для усиления аппетита перед кормежкой. Проснулась Пэгги и потянулась к яркой бутылочке.

– Меня зовут Чаки, – вздрогнул мохнатый уродец, – Я хочу играть. Я хочу, чтобы меня погладили по головке. Я хочу, чтобы меня положили в кроватку. Я хочу… Я хочу…

– Заело, – хмыкнул Ник.

– Мэм, у вас очаровательная малышка, – сказала мне Софи, – Но боюсь, что сильногазированный напиток – не совсем удачное решение…

– Да что вы говорите? – удивилась я.

– Пэгги, не бери ЭТО, – произнесла с левого борта тетушка Рейчел, – У тебя снова вырастут прыщики, и мы будем целый год ходить к доктору Якобу.

– А я хочу, – надулась Пэгги.

– Проходите, мисс, – сказала Рейчел стюардессе, – Проходите скорее, а то она не успокоится, пока не взбесит всех пассажиров.

– Я хочу, хочу… – затянула Пэгги, – Я хочу вот это…

– Я поняла вас, миссис, – кивнула Софи и с интересом глянула на Ника.

Потом без интереса – на меня, – Сэр? Мисс?

Я покачала головой.

– Благодарю вас, – поддержал Ник, – А что, если попозже?

– Да, отличная идея, – Софи сверкнула улыбкой и покатила дальше.

– Джульетта, вы можете отстегнуть ремень, – обнаружил Ник, – Это надо было сделать минут сорок назад. Ваше туловище сковано, это не способствует хорошему настроению.

– Что, уже можно? – я несмело отстегнула ремень и закрыла глаза.

– Я хочу… – умирающим утенком всхлипнула мне в рукав Пэгги.

Я засыпала, куда-то неслась, вращаясь вокруг своей осиной талии…

Очнулась я от странного ощущения, что кто-то хочет забраться в мою сумочку. Никогда не видела воровских снов. Я открыла глаза. Сумочка из игуаны покоилась на коленях. Ноги упирались в пакет, где обретались Тяпка, зубная щетка, ночная сорочка, палочки с ватой и другие необходимые в жизни вещи. С ума сошла, – подумала я, – Кому в этом самолете могла понадобиться моя сумочка? На всякий случай я обозрела местность.

Попутчик, представившийся Ником Кауфманом, дремал, припав к иллюминатору. Губы плавно шевелились, ноздри раздувались. Спящие мужики такие непосредственные. Крошка Пэгги бодрствовала. Закусив губу от усердия, она выковыривала из любимца стеклянный глаз. Последний был пришит на совесть, хотя и не сказать, что намертво.

Я встретилась глазами с Рейчел.