Верхом на кочерге

Потом очнулась и твердо сказала: «ВСЁ! Два дня терла полы, окна, давила тараканов, возвращающихся со свалок на зимние квартиры. Наводила порядок в шкафах, а когда вспомнила, что, помимо «голубятни», в мире существуют другие вещи, отправилась в кино. Поход удался. Я с удовольствием посмотрела пластилиновую анимацию «Проклятье кролика-оборотня». На следующий день почтила визитом Юнион-сквер, художественную выставку обнаженного искусства на Адамс-авеню, где было много обнаженного и мало искусства. Понравился сам процесс.

Через день я позвонила работнику консульства Алику Рыткину. Последний активно занимался вопросами ухудшения российско-американских отношений и попутно подрабатывал на одну отечественную спецслужбу (что ни для кого не являлось секретом). Я поздравила абонента с сорокалетием и сказала, что безумно хочу в Метрополитен-Оперу.

– С вытекающими? – насторожился Рыткин.

– Нет, Рыткин, – сказала я, – вытекающие тебе будут в борделе. А со мной, выбирай – либо опера, либо любовь по телефону.

В результате я получила бесплатное удовольствие. Линкольн-центр принял меня благосклонно. По крайней мере, Рыткин сказал, что в нашем ряду мое вечернее платье было самым блестящим. Он не врал, я по глазам видела. Признаться в чем-то большем ему не позволяла выдержка профессионального разведчика.

– Слушай, а что мы смотрели? – спросила я, когда он подвел меня к дому.

– Я смотрел на твое платье с вырезом, – не по-чекистски сглотнув, признался Рыткин, – А куда смотрела ты, не знаю.

Мне театры, в принципе, по барабану. Я считаю, что Ленин был прав, когда писал Луначарскому, что «все театры следует положить в гроб».

– А, ну ладно, – сказала я, – Передавай привет жене.

Клюнула его в трясущийся желвак и отбыла восвояси.

Потом был национальный зоопарк в Бронксе с живыми тиграми, океанариум в Бруклине, вернисаж российских примитивистов в галерее Сохо (почему-то все картины изображали одного и того же синяка в тельняшке на фоне истории человечества), автобусная прогулка по Манхэттену, пешая – по Бродвею, дешевая барахолка на Второй авеню, между Седьмой и Восьмой улицами.

Я уже помышляла съездить в Лас-Вегас, посетить знаменитый Брайс-Каньон, складчатые холмы Забриски-Пойнт в Долине Смерти (недавно выяснилось, что в этой дыре зарегистрирована самая высокая температура в тени: 57 градусов. Переселенцы гибли, оттого и название долины не такое веселое).