Дети блокады

Прямо на углу, рядом с аптекой, сколько Витька себя помнил, стоял тесный круглый киоск, в котором чудом вмещался толстый продавец-китаец, всегда одетый в черный, наглухо застегнутый балахон и черную шапочку. Из всех товаров, которыми был забит его киоск, Витьке нравились только черные маковые ириски. Китайца и взрослые, и ребята прозвали Ходя, исказив слово «уходи», которым он пытался прогнать назойливых мальчишек.

Денег, разумеется, не было, а ириски аппетитно блестели за витриной. Поэтому Витька не придумал ничего лучшего, как подразнить китайца.

Он потянул пальцами углы глаз так, чтобы они превратились в узкие щелки, и, сунув голову в маленькое окошечко, крикнул:

– Ходя, Ходя! – после чего поспешно показал язык и отскочил от ларька под возмущенные крики продавца.

Тотчас внимание мальчика привлекли стрела на стене дома и большая надпись, сделанные красной краской по белому полю: «Ближайшее бомбоубежище за углом, Воронежская, 55». «Это мой дом!» – с гордостью подумал Витька и пошел вдоль стены туда, куда указывала стрела.

Такая же надпись оказалась еще на нескольких домах, пока он не подошел к своей подворотне, где было написано иначе: «Бомбоубежище во дворе». Оно действительно было только что оборудовано в подвале образцовой школы № 99, и вход в него был почти рядом с дверью квартиры, в которой жил Витя.

Когда-то подвал был самым удобным местом игры в прятки, но с тех пор, как в нем повесился пьяный извозчик Пильтин, ребята не заходили туда, а Витя старался проскочить массивную железную дверь как можно быстрее.

И сейчас, едва глянув на нее, он вспомнил вытащенного из подвала извозчика с длинной, как у общипанного гуся, шеей, с обрезком веревки на ней.

В квартире, в которой, помимо девяти человек семьи Стоговых, жили учительница географии Клавдия Петровна и истопник школы дядя Ваня с женой, работавшей, как и Витькина мать, уборщицей, входная дверь не закрывалась ни днем ни ночью. В этом не было необходимости, потому что вынужденная бедность жильцов была общеизвестна даже тем, кто промышлял по квартирам своего района.

Идя по длинному темному коридору, Виктор впереди, в кухне, увидел свою мать, Александру Алексеевну.

– Ма, я приехал, – сказал он, снимая с плеч маленький самодельный рюкзачок со скромными лагерными пожитками, – чо надо помочь, а то я пойду на улицу.

– Не болтайся далеко, скоро позову. Пойдем чердак вычищать от хлама.

– Зачем это?

– Директор школы велел, чтобы не произошло пожара, если упадет бомба.