Дети блокады

…Дома был переполох. Срочно собирали в эвакуацию близнецов Сашу и Лену, работавших на одном из оборонных заводов. Виктор позавидовал им: всего-то на пять лет старше, а уже едут одни, без старших, и не куда-то близко, а на Урал.

Он подступил к матери.

– Ма, пусти меня с ними, – попросил робко, чувствуя, что лезет под горячую руку.

– Ты что, свихнулся? – удивилась она, продолжая завязывать фанерный чемодан. – Это не твои дурацкие игры в войну.

– Да, а чем они лучше меня? Тогда я все равно убегу!

– По ремню соскучился? Так и скажи, – пригрозила Александра Алексеевна.

Но потом, смягчившись, добавила: – Андрей и Гриша воюют, Саша и Лена уезжают на Урал. Что же, я с одними девчонками останусь? В деревне такие, как ты, уже по хозяйству помогают.

Сборы были короткие. Мать сдвинула чемодан и клеенчатый узел к стене, скомандовала:

– Все садитесь! – и пристально глянула на притихших близнецов, словно пытаясь запечатлеть их перед разлукой. Через минуту молчания она поднялась. – С Богом! – и перекрестила детей.

 – Пишите, не ленитесь. Теперь душа будет болеть о вас.

Все вышли на улицу, где возле полуторки суетились отъезжавшие.

– Ксения, – обратилась мать к одной из женщин, – ты уж пригляди за моими. Сама понимаешь, сколько у них ума.

Машина тронулась. Шум поднялся еще больше. Кричали из кузова машины, последние напутствия торопились высказать оставшиеся. Многие плакали.

У Витьки защекотало в носу, и он скривился от подступающих слез. Уезжали брат и сестра, самые близкие ему по возрасту, самые любимые.

Мать не плакала. Только шевелились ее губы, призывая Бога не оставить своей милостью детей, уезжавших в неизвестную даль.

Мать Витьки, Александра Алексеевна Стогова, женщина 55 лет от роду, на своем веку видела многое. Она была простой русской крестьянкой, до 43 лет прожившей в деревне, на долю которой выпал тяжкий труд, нищета, рождение 14 детей и кулаки пьяницы мужа. Тихая, набожная, она тем не менее обладала крепким духом.

Только поэтому решила в один из зимних дней 1929 года покинуть родную деревню, забрав с собой весь «выводок». Она хотела податься в город Волхов. Там, на вокзале, она уговорила сердобольного проводника пустить их в вагон поезда, не ведая, куда едет. Через двое суток вся семья оказалась в Ленинграде. Соседи по вагону, ленинградские партийные работники, доставили семью Стоговых в школу, убедили директора выделить комнатку и взять женщину на работу уборщицей.