Дети блокады

Потом-то директор не пожалел о своем согласии, потому что на школу работала не только Александра Алексеевна, но и вся ее семья, для которой школа стала родным домом, храмом просвещения, местом приложения безвозмездного труда.

С раннего утра дети, подобно муравьям, растаскивали по всем пяти этажам школы вязанки дров, протапливали классы до начала занятий, следили за состоянием освещения и водопровода, оформляли помещение к праздникам и олимпиадам, белили потолки, красили стены и делали тысячи всяких дел в хлопотном школьном хозяйстве.

А главное, все они жили тут, рядом, в конце коридора на первом этаже.

Школа, как могла, заботилась о семье Стоговых. Детей обеспечивали одеждой и обувью, летом отправляли в пионерский лагерь. Уже пятый год, как переехали они из двенадцатиметровой комнаты в двадцатиметровку, где помимо обеденного стола появился еще стол для занятий старших ребят. Правда, спать все равно приходилось на полу, но уже не так тесно, как раньше. Жизнь медленно, но все-таки улучшалась. По праздникам мать баловала детей даже белым хлебом.

А на деньги, полученные за распиловку дров для учителей, старшие братья купили одни выходные брюки. Три года назад старший из Стоговых, Андрей, стал студентом. Казалось, до полного благополучия осталось совсем немного. Но война перечеркнула всё.

Пережитые ранее войны и голод подсказывали матери, что надо запасти что-нибудь из продовольствия. Думала она в эти минуты не о себе, а о своей ораве детей, которая будет просить есть независимо от обстоятельств.

Мысль эту она высказала в один из первых дней войны, когда еще были дома все дети.

– Ты не позорь нас! – вспылил старший сын. – Кому нужны твои запасы? Война кончится через неделю-две. Что ты будешь делать с продуктами? А если узнают о твоих заготовках? Нас тотчас вызовут на комсомольское собрание с объяснением. Стыда не оберешься! Разве в финскую войну ты делала запасы? Нет? Ну вот, не устраивай панику. Как все, так и мы.

Старшему поддакивали остальные, и ей пришлось подчиниться, ведь они такие грамотные, всё знают, знают даже, когда война кончится.

Но чем больше проходило дней, тем меньше оставалось надежд, что война через неделю-две или месяц кончится победным разгромом врага. По радио и во множестве постановлений, наклеенных на стенах домов, ленинградцев призывали превратить город в крепость, готовиться к борьбе не на жизнь, а на смерть. Окна подвальных помещений заделывались кирпичом с небольшими бойницами для стрельбы.