Железный Хромец

– Но он же простой неграмотный трепальщик хлопка.

– Но при этом умный, решительный и бесстрашный человек. Его авторитет среди ремесленного люда непререкаем.

– Это-то и плохо, – пробормотал про себя верховный мераб.

Хозяин дома продолжал:

– А Хурдек и-Бухари?

– Что Хурдек и-Бухари?

– Ты не можешь не знать, что это за…

Маулана Задэ рассмеялся:

– Разбойник, обыкновенный разбойник с большой бухарской дороги. Вернее, нет, не обыкновенный, он великолепный, неуловимый, хитроумнейший разбойник.

Джафар ибн-Харани недовольно поморщился:

– Но это же…

– Я еще не все о нем сказал. Прошу заметить, что стрелы свои он выпускает только в чагатаев.

– А в кого он будет их выпускать, когда чагатаев не станет? – опять себе под красный нос проговорил верховный мераб, но на этот раз Маулана Задэ отлично расслышал его слова. Удивление отразилось на его непривлекательном лице.

– Вот вас что заботит!

Сухощавый старик качнулся на месте, скрипя закостенелыми суставами.

– Не гневайтесь, верховный смотритель арыков и каналов. Не станем углубляться в будущее, это бесполезно, как и размышление о вреде, который могут принести шипы еще не выросших роз.

Али Абумухсин, лучше других видевший, насколько близко подошел разговор к обрыву ссоры, вмешался с несвойственной ему торопливостью:

– Верно, верно. Сначала надо выгнать чагатаев.

– В этом мы едины. Речь, по-моему, идет только о цене, которую придется за это уплатить, – сказал ковровщик Джавахиддин.

Маулана Задэ опять потянулся к чашке с щербетом.

– Если кто-то хочет узнать, что думаю на этот счет я, то вот что скажу: любой ценой!

Среди присутствующих преобладали люди купеческого сословия, а те, кто не были купцами, все равно отлично умели считать деньги. Для них это заявление было совершенно неприемлемым и по сути, и по форме.

– То есть как – любой ценой?

– Не понимаю, у всякой вещи есть цена…

– Так не бывает!

– Так нельзя!

Маулана Задэ эта вспышка беспредметной алчности явно забавляла.

– Я хотел сказать, что за такое дело, как изгнание чагатаев из Мавераннахра, можно заплатить сколько угодно денег, все равно сделка окажется выгодной.

Джафар ибн-Харани подлил гостю сладкого напитка:

– Твои слова выглядят слишком расплывчатыми, отвлеченными, а мы – люди земные, мы все привыкли щупать руками.