Восемь розовых слонов

Давайте говорить, – тон его сделался шутливым, – У меня такие отвратительные эгоистические желания… А вас не посещают антисоциальные эротические фантазии?… Всё, всё, больше не шучу, я серьезен, как столб. Вы правы, психоанализ может быть эффективен лишь в том случае, если между нами установятся доверительные рабочие отношения, и создастся атмосфера, способствующая моему самораскрытию…

Последней пришла немолодая женщина с костлявым, но правильным лицом, большими глазами и богатой шевелюрой, похожей на взбитые сливки.

Римма Марковна Васнецова – особа с «детективным» мышлением и насмешливым отношением к миру.

– Чем порадуете, Римма Марковна? – обреченно вымолвил Краузе, достал блокнот и сунул обратно под стол, – У вас новая кофточка? Очень симпатичная, правда.

Старушка улыбнулась и затрещала, как печка в ветреный день. Как она рада, как соскучилась. Доктор Краузе превращается для нее в наркотик, обязательный к применению. Ее мимика удивительным образом совпадала с тем, что она говорила – не очень большая находка для психоаналитика.

– Ах, представьте, доктор, приезжаю вчера на дачу в Билибино – это сорок километров от Москвы, если по шоссе Энтузиастов – вхожу на участок, и сердце чуть не выскакивает! Все мои грядки с астрами и гладиолусами разорены! Представляете? По ним не просто потоптались или сорвали что-нибудь – их просто уничтожили, с корнем выдрали! Сущий вандализм! А еще раковину на крыльце сломали! Ну, как такое может быть? Не воры – в дом не лезли, хотя там замок такой, что грех не взломать.

Кому я навредила? Как увидела, так и села, заплакала… Но я женщина принципиальная, погоревала и полицию вызвала. Три часа прождала, носом ткнула в разоренные грядки. Проследила, чтобы следы зафиксировали, протокол без ошибок составили. Ясно, что не найдут – соседи уже разъехались… но мало ли. А уехали – я сама все осмотрела, каждый след носом пропахала…

«Интересно, хватит у доктора сообразительности спросить про след?» – подумал я.

– И что у нас со следами, Римма Марковна?

– Следы одного человека, – старушка понизила голос, – Кирзовый сапог сорок третьего размера.

Шатался по саду, топтался на крыльце. Из калитки, что характерно, не выходил – перебрался на соседний участок, где много лет никто не живет. Там и пропал. Я шла по следу, пока он не привел меня на гравийную дорожку. Преступник зацепился за крыжовник, упал на колено, свернул декоративную арку с клематисом…

«Ничего себе старушка», – оценил я. Выключил компьютер и задумался.