Под часами

Почему-то в России который раз уже так: кончается война, возвращается армия, веет духом свободы, надежды вырастают из воздуха, и… этот воздух выпускают из-под купола неба над страной, и она начинает задыхаться…

Что-то напридумывалось на пустом месте… так может, и писать эти фантазии, это сегодняшнее ощущение того времени, надежды тех людей не у них подсмотренные и подслушанные, а как это сегодня моделируется… но опять же что-то не пускало в такой путь… он казался неверным, ведущим в никуда… хотелось подлинности: достать и возродить то, что уже существует.

Но это тоже фантазия. Существует ли?

Может быть, это и есть сюжет пьесы? Вот это произрастание нового характера… фальшивка… опять пионеры ищут погибшего героя. А он оказался таким талантливым – вот его проза, вот его стихи… вот и готова пьеса: дети выросли, они начали свою жизнь с того, что спасли талант – самое драгоценное и невоспроизводимое на свете… тьфу! Понос. Подлость. Опять спекуляция и конъюнктура – заразная бацилла.

От режиссёра подцеплена. Автору не нужны звания… работа… всё умещается на одном столе, и сейчас уже «меня не обманешь никакими похвалами». Руганью в гроб вогнать запросто любого, а вознести этой шелухой – никогда… того, кто знает себе цену. И очень хочется в это верить.

Может быть, действительно мысли овеществляются, материя, из которой они состоят, становится доступной пяти другим чувствам благодаря шестому?!

Прошло несколько недель.

Эля позвонила второй раз и снова просила приехать.

На сей раз Автор побежал незамедлительно. Снова на коленях лежала рукопись того же С. Сукина.

***

Грудь в орденах сверкает и искрится,

Невидимый невиданный парад

Всегда ведёт, гордясь собой, убийца

Под погребальный перезвон наград.

За каждой бляшкою тела и души

И прерванный его стараньем род,

А он, как бы безвинный и послушный,

Счастливым победителем идёт.

Нам всем спасенья нету от расплаты

За дерзкую гордыню на виду,

За то, что так обмануты солдаты,

И легионы мёртвые идут.

И злом перенасыщена веками

Земля его не в силах сохранить,

И недра восстают, снега и камни,

Чтоб под собою нас похоронить.

И звёздные соседние уклады

С оглядкою уверенно начать,

Где не посмеют звонкие награды

Убийцу беззастенчиво венчать.

***

Мы все косили наравне —

Кровавое жнивьё,

И, сидя всей страной в говне,

Болели за неё.