Путь домой. На Север и обратно

– Что это у вас тут, мил человек, атмосфера как на кладбище? Умер кто?

– Все! – твёрдо заверил тот и временно покинул серый, мокрый мир, завалившись набок.

– Ну, я так и подумал.

Конь слегка повернул голову, скосил глаз на умиротворённое тело на мостовой и осуждающе вздохнул.

– Не суди – целей будешь! – остепенил животное Мофей, отвёл к ограде и крепко привязал.

Ох, мрачно и неуютно нынче в столице! Брюхатые тучи раздирают животы об острые шпили башен, да так и остаются на них драным, грязным тряпьём.

Здоровенный, рыжий котяра на соседней помойке, угрожающе взлохматив мокрую шерсть вдоль хребта, хрустит грустноглазой рыбьей головой, на всю улицу от удовольствия взмяргивает.

– Никуда не уходи, копытный! – строго наказал Мофей вороному. – Я быстренько душу молитвой освежу и рванем отсюда туда, где дышится полегче. Склеп, а не город. Столица, туда же…

– Ты, служивый, с душой-то, погодил бы чутка! О брюхе подумать тоже не грех.

Мофей понял, что хрипловатый и нагловатый голос обращается к нему, обернулся.

За спиной обнаружилась тётка квадратного телосложения: совершенно одинаковой высоты, длины и ширины. Этак, метра полтора во все указанные стороны. На том месте, где Гончар предполагал поместить шею, сразу же, без перехода, нахлобучилась голова с роскошными, красными щеками, толстым носом и весёлыми, не по сезону, глазёнками. Совершенно не поддавалось объяснению, каким образом держится на тётке нагромождение платков, лоскутков и тряпочек, но, тем не менее, всё это составляло одежду. На брюхе возлежал обширный лоток с румяными булками.

– Ай, не скажи, роскошная! – невесело хмыкнул Мофей. – Твои думы о брюхе уже точно грехом обернулись.

– Здоровый аппетит – признак здорового организма! – жизнерадостно сообщила толстуха.

– А здоровый зад – признак нездорового аппетита. Ты бы поуняла слегка жевательный рефлекс, а то ведь не в каждую калитку уже протиснешься.

– Будет нужда – в ворота пропихнусь, – легкомысленно отмахнулась тётка. – Зато у меня с мужиками проблем быть не должно.

Аль народную мудрость не слышал: мужик не собака, на кости не бросается!

– Отчего же, слыхал, – с готовностью откликнулся гвардеец. – Только говорят это исключительно женщины, и исключительно не худые. А остальным, похоже, такие басни без надобности. И вообще – что за похабные ограничения? Либо толстые, либо тощие. Нормальных-то баб куда подевали?

Тётка на слова Мофея внимания не обратила – свято блюла свой коммерческий интерес.