Судияр. Первый топор

Лежит на спине, длинные, чёрные волосы вокруг головы, точно лужа разлились, и глядит на Судияра знакомыми, чёрными глазами. А на боку рваная рана…

– Да ты оборотень! – потрясённо выдохнул обомлевший лесоруб. – Волколак! То бишь – волколакша.

Женщина открыла рот, попыталась ответить, но лишь слабо всхлипнула пересохшим горлом. Судияр спохватился, подобрал баклажку, плюхнулся на колени перед лежащей женщиной и осторожно приподнял её голову. В человечьем обличье у волчицы с питьём куда как удачнее сладилось, запас воды, какого Судияру обычно на целый день хватает, выдула одним махом, не отрываясь.

Две шустрые струйки скользнули по смуглым щекам и утекли вниз по шее. Облизнула пухлые губы, прищурилась.

– Ну, такую-то сможешь вылечить? – спросила с плохо скрытой надеждой. – Лечи, коль обещал.

В голосе волколакши не нашлось и намёка на недавний, отчаянный вой. Приятный, глубокий, бархатистый голос – зажмуриться и слушать без конца. Про клыки бы ещё забыть…

Судияр хмыкнул, взялся лечить.

Дело действительно знакомое, сколь раз приходилось и себе и другим раны перетягивать, кровь унимать. У этой ещё ничего: разодрано знатно, однако кровит едва-едва. А бывают раны, кровища так хлещет, что… Редко кто выживает, отдельные счастливчики. Правда жизнь после этого не шибко счастливая, еле себя таскают, ноги волочат.

Правда, пришлось опять к роднику бежать, воду нести, рану промывать. Вытряхнул из полотенца каравай, и так в суме полежит, не завёрнутый, чистую рану промокнул, мазью обильно смазал, да полотенцем же и прикрыл.

Вот и всё лечение, дело нехитрое. А своё лицо после умывания и так высохнет, без полотенца. Не раз проверено.

– Теперь точно не помрёшь, – сказал уверенно. – Молитву Лесному Духу вознести, и можно спать ложиться.

Снял свёрнутую накидку со спины, раскатал, расправил и, не спрашивая разрешения, перенёс на неё обнажённую женщину – только пискнуть и успела.

– Ни к чему бабе, как собаке, на земле валяться, – объяснил обстоятельно.

 – Хоть она и волколакша.

Женщина фыркнула, но промолчала. Похоже, лежать на мягкой накидке и самой больше понравилось.

– Ну вот, помог, чем смог, – улыбнулся Судияр. – Не зря глотку надрывала, на помощь звала.

– Никого я не звала! – возмущённо вспыхнула волколакша и колдовские, чёрные глаза угрожающе сощурились. – Я с жизнью прощалась.

– Ну ты это брось, – отмахнулся Судияр. – Чтобы с жизнью попрощаться, необязательно на весь лес голосить.