Верность слову

И мы снимаемся.

– Понятно.

Поздним вечером мы двинулись и, почти не останавливаясь, дошли до Чехословакии, преследуя отказавшуюся капитулировать и спешно отходившую к союзникам группировку немецкого генерала Шернера. Бой дали только 9-го мая возле небольшого немецкого городка в предгорье Судет. Развернули гаубицу-девятку, побросали и тронулись дальше, объезжая взорванные мосты и завалы.

В ночь с 9-го на 10-е мая, перевалив Судеты, мы подошли к первому чешскому городу Гогенельбе. Не доезжая до него, в сумерках увидели, как из здания тюремного вида с рёвом навстречу выбежало более сотни русских девчат, работавших на спичечной и бумажных фабриках.

Мы – первые русские. Ревут, целуются, ощупывают форму и вновь ревут. Отцеловали меня за год. Постояли минут двадцать и двинулись дальше.

В составе одного дивизиона, без пехоты вошли в спавший город. От патрулей-чехов узнали, что за городом в лощине стоит немецкий пехотный полк. Заняли круговую оборону. А ночью немцев прорвало – сдаваться начали.

В завязавшейся по недоразумению перестрелке убило сержанта Косарева. Утром 10-го мая похоронили.

В штабе мне вручили второй орден Красной Звезды за бой под Оппельном. Не ожидал. Обмыли прямо в штабе, как положено. Потом с Коняхиным – парторгом дивизиона, подцепили парочку девчат. Пришли к ним с бутылкой вина выпить за Победу.

Вечером десятого двинулись вперёд по Чехии на Прагу. Приём, который нам оказывали чехи, забыть невозможно. Навстречу и вслед везде дружеское «Наздар!», приветливые улыбки, реки вина.

Всё, что хочешь, всё найдёшь. На улицах – флаги, плакаты и арки, увитые зеленью, полные машины сирени. А какие девушки!!!

Остановились в городе Рождалавице. Постояли там семь дней. Затем нас вернули в Германию, в район Вальденбурга и Ямсдесхата, в деревню Пфафендорф, где стали жить лагерной жизнью.

Всё! Война для меня закончилась!

Часть II. Венгрия

Старый дневник

Вечером в больницу прибежала жена. Она была в командировке, и ей сообщили из техникума, что мужа положили в больницу.

Пришлось срочно закругляться с командировкой. И вот она здесь.

Они немного поговорили ни о чём. Дмитрий Михайлович, чтобы не пугать жену, отмолчался, что вызывал скорую. А она, зная, что он не любитель говорить о своих болячках, сделала вид, что не знает о вызове скорой.

Она принесла домашнюю еду, папиросы и неожиданно достала из сумки его дневник, который он вёл в далёком 1945-м году.