Верность слову

Венгрия характерна каменистым ландшафтом, причём скалы холмов покрыты лесом: дуб, ясень, сосна, ель, орех, акация. Последняя особенно широко распространена. Холмы заняты виноградом, долины – посевами кукурузы. Вот две основные культуры мадьяр.

Война крепко пошатнула экономику Венгрии. (На всю страну осталось 800 грузовых машин). Отсюда – сильная инфляция и очень высокие цены, которые к нашему приезду выросли по сравнению с довоенными в 100 раз, а за наше пребывание – в 1000 раз. Чулки женские – 800 пенгов, а были 40 копеек.

Городской народ почти весь занимается спекуляцией, которая распространяется и на женское тело. Всю пакость и мерзость этого можно осмыслить, только вплотную столкнувшись с этим явлением. Очень высок процент венерических заболеваний. Большая практика венерологам, и они сильны. Многие из наших получили очень неприятные вещи, вплоть до сифилиса, из-за своей слабохарактерности.

Показательно, что безлошадным районам Венгрии Советское командование дало по две лошади и солдата в помощь обрабатывать земли под яровые посевы.

18 октября

Три с половиной месяца жизни в Венгрии ничем не порадовали. Скука подчас доходила до таких размеров, что хотелось выть на луну, высоко задрав голову. Да если учесть проливные дожди, которыми ознаменовался здесь конец сентября и начало октября, жизнь в дырявой палатке, сырость и холод, то можно сказать, что не жизнь была, а «малина».

Лагерь, выстроенный на глине, размок и получил очень неказистый вид.

Грязь. Трудно пройти от землянки к землянке. Скользко. Ноги разъезжаются, как у собаки, случайно забежавшей на каток, притянутой туда гладкой, голубоватой поверхностью льда, искрящейся в огнях ламп.

Отсутствие литературы. Радио и газеты – вот единственные просветители.

Большое количество винограда и грецких орехов, которые мы основательно помогли убрать мадьярам.

Сейчас период дождей кончился, и установилась хорошая, ясная осень, которую так любил А. С. Пушкин:

Унылая пора! Очей очарованье!

Приятна мне твоя прощальная краса…

Жить стало повеселее.

Всюду осеннее низкое, но всё ещё греющее солнце, зелень, получившая какой-то слегка оранжево-зеленоватый колорит. Бурые поля, разрезанные полосками неубранных посевов кукурузы, по которым зелёными и пёстрыми шарами в беспорядке раскиданы сочные тела тыкв. А земля, утоптанная грубыми солдатскими сапогами, покрылась лодочками опавших листиков: жёлтыми и зелёными.