Капкан для пилигрима

Вялые кепкины края тут же навесились на оттопыренные уши, а из-под широкого козырька, озорно и довольно, блеснули нахальные пацанячьи глазёнки.

– Вот уж удружил так удружил, дядя Матвей! У меня в жизни такой одежонки не было.

Деревенские жители, действительно, приодели пацана от души: сапожки чёрные, добротные; штаны и рубаха серые, крепкие; курточка с капюшоном и кепка. Понятное дело, куда порядочному сорванцу без кепки? Чистое позорище и никакой солидности.

– Вот и славно, – заключил Матвей и поддёрнул тяжёлую суму так, чтобы широкий, стёганый ремень ровнее на плечо лёг.

Не давил чтобы, и одежду под собой не морщил, складками тело не терзал.

– Я как чуял, что монашья жизнь мне по сердцу придётся, – звонко сообщил малец, к Матвееву боку поближе пристроился и по дороге удобными сапожками засеменил. – Знай песни пой да жратву по сумкам трамбуй.

– Певец из тебя, – скептически хмыкнул Матвей.

– Зато пожрать – только меня позвать – с готовностью напомнил Миха.

– Да тебя и звать не надо.

Не отгонишь ещё.

– Да ладно, – беспечно отмахнулся малец. – И вообще, я гляжу, прибедняются эти… деревняне. Деревенцы! Всё-то они бедные, несчастные да пропащие, а поглядишь, так рожи ни в какие ворота не лезут.

– Может, просто у них тут принято ворота узкие делать, – рассудил Матвей. – Чтобы жизнь сытнее казалась. Да и что это ты, брат, неблагодарный такой? Они нас накормили, напоили, спать уложили – всё честь по чести. Тебя вон приодели – любо-дорого поглядеть.

Паренёк презрительно сморщился.

– Кабы ты их от лютой смерти не спас – фиг бы мы чего дождались! Так бы и сказали из-за забора: а ступай-ка ты, мил человек, на… То есть с богом.

– Ну, с богом-то можно и на! – рассудил Матвей. – И вообще, ножонками перебирай почаще, философ-недоросток.

– Ты вон переросток – сильно помогло?

Деревенские поля быстро закончились, и дорога привычно юркнула в просветы меж деревьев, запетляла причудливо и часто. Матвею отродясь не доводилось раннее утро в лесу встречать, чисто теоретически только, а тут каждый день с этого начинается! На родной планете до ближайшего леса на атмосфернике часа три пилить над привычными, каменными джунглями.

А тут наоборот – фиг до какого города быстро доберёшься. Пешком особенно. Служить раньше тоже всё больше приходилось в местах пыльных да каменистых. Там полудохлая, выжженная трава уже шикарными зарослями считалась, скотину разную туда на выпас гоняли.