Руина

Жид вздрогнул, съежился и в два прыжка очутился возле запорожца.

– Что скажешь, ясный пан лыцарь? – произнес он, изображая на своем перепуганном лице самую подобострастную улыбку.

– Скажи нам, кто у вас теперь тут на правом берегу гетманует?

Жид невольно обернулся направо и поспешил ответить:

– Кто? Звестно – его милость ясновельможный гетман Дорошенко.

– А гетман Ханенко?

Жид торопливо закивал украшенной длинными пейсами головой.

– Так, так! И его милость гетман Ханенко!

– А брешешь же ты, собака! – раздался голос с правого стола.

Жид вздрогнул и еще торопливее закивал головой.

– Брешу, брешу, ей – богу, брешу! – подхватил он поспешно. – Они что-то посердились немножко и ушли себе в Крым.

– Вернется! – раздалось с левой стороны.

– Ну, а Суховеенко? – продолжал допрашивать запорожец.

– И его милость пан Суховеенко гетман!

– Так что же это у тебя, – что ни поп, то батька? За кого ж ты сам стоишь: за Дорошенка или за Ханенка, а может, еще за Суховеенка?

При этом вопросе жид побледнел, взгляд его метнулся в одну сторону, в другую, фигура съежилась еще больше.

– Ну, что я, что я! – заговорил он торопливо и подобострастно. – Что могу я знать, бедный жидок? Я все равно, что самая маленькая травка: куда ветер веет, туда и она гнется.

– Го-го! – рассмеялся запорожец. – Значит: «Цыгане, цыгане, какой ты веры?» – «А якой тоби, пане, треба?»

– Ой, вей, ясновельможный пане! На чьем возе едешь, того и писню спивай!

– Видно, все у вас тут такой думки? – заметил громко запорожец.

– Хе! Бабий! Забыли свою вольную волю! Попыхачами стали! – подхватили его товарищи.

– Не волю, а сваволю, – отозвался седой казак с правого стола.

– Не вмер Данило, болячка вдавыла! – воскликнул с хохотом запорожец. – Гей, жиде, тащи вина сюда! Выпьем, панове, за здоровье наших городовых казаков, чтобы им ярма шеи не мулили.

Обрадованный прекращением щекотливого разговора, жид бросился со всех ног исполнять приказание запорожца и наткнулся на нищего, стоявшего у дверей.

– Пс! пс! Герш ду! – зашептал он, бросаясь к нему. – Чего пришел? Ты не видишь разве, что вельможное панство гуляет? Ну, ну, иди себе!

С этими словами он ухватил нищего за плечи и хотел было вытолкнуть его из корчмы, но нищий не думал уходить.