Руина

В это время незнакомец повернул так руку, что кольцо на его пальце снова блеснуло всеми огнями радуги. При виде этого кольца Мазепа почувствовал опять, что теряет над собою всякую власть… «Но нет, нет, нет! – прошептал он про себя. – Не сразу, не сразу… дойдет очередь и до кольца». И, тряхнув головою таким жестом, словно он хотел им стряхнуть с себя снова охватившее его волнение, Мазепа продолжал вслух:

– Скинуть с гетманства… Гм… вот тут-то и поразмыслить надо.

Скажи мне на милость, какое право имел Ханенко с татарами на Дорошенко наступать? Я-то сам теперь и не разберусь в этих делах.

– Как какое? – даже изумился незнакомец. – А то, что рада гетманом поставила.

– Его? Да ведь когда я уезжал, так гетманом Дорошенко был.

– Ну да, был он, а потом рада его не захотела и выбрала Ханенко.

– Какая ж рада?

– Какая? Известное дело, казацкая.

– Ага! Так значит, оно так выходит, что если бы здесь вот собралась нас изрядная купа, сложили бы мы свою собственную раду и выбрали бы нового гетмана, так тоже имели бы право призывать татар, выступать на Дорошенко и на Ханенко, разорять край?.

.

– Гм! Это ты хитро загнул, – усмехнулся незнакомец и повел бровью. – Только, видишь ли, нас здесь мало, так какая же это рада, а вот если бы вся Украйна собралась, тогда конечно…

– Гай, гай, да еще и зелененький, – перебил его Мазепа, – да разве Ханенко вся Украйна обирала? Да разве может хоть одного нашего гетмана вся Украйна обрать?

– А почему нет? Ведь обирает же кошевого на раде все Запорожье?

– Украйна – не Запорожье! Запорожье можешь все созвать, а Украйну не соберешь.

Оттого-то и выходит, что каждая купа выбирает себе своего гетмана и считает его законным. Да и каждая так рада у запорожцев. Кто кого перекричит или кулаками перебьет. Этак всегда горлатые дурни гору возьмут, а разумного человека, который бы тихое и справедливое слово сказал, и не услышишь. Нет, нет, запорожский закон к нам не подходит, от этого-то самого порядка и смуты идут по всей земле.

– Ге – ге! Жили и деды, и батьки наши при таком порядке и врагов так били, как нам и не снилось, – ответил с презрительной усмешкой незнакомец.