Балатонский гамбит

– Ну, хорошо, тогда начнем, – доктор немного растерянно поправил халат, надел маску на лицо. – Йохан, – он повернулся к Пайперу, – поезжай в полк. И не надо надрывать мне связь. Я сам тебе сообщу, как все будет.

– Да, поезжай, – Маренн протянула руку. – Не волнуйся.

Йохан подошел, наклонился, взяв за руку, поцеловал ее в глаза.

– Пожалуйста, – негромко попросила она. – Если вдруг за это время позвонит Джилл или еще кто-то из Берлина, ничего не говорите о моем ранении. Джилл ничего не должна знать.

Она начнет переживать, а когда находишься далеко и не знаешь, что случилось, можно нарисовать себе ужасные картины, а на самом деле все – ерунда…

– Но не такая уж ерунда, фрау Ким… – возразил доктор Виланд.

– Вы убедитесь, что я права. Я встану сегодня же.

– Это исключено!

– Я останусь здесь, – Йохан прижал ее руку к губам, – в соседней комнате. Пока идет операция.

– Нет, нет, – она отрицательно покачала головой. – Мартин прав, поезжай. Он даст тебе знать. Я прошу. Иначе он будет нервничать, дергаться, все будет только хуже.

– Ну, хорошо. Но как только все кончится, я приеду.

– Я буду ждать, – она прислонилась щекой к его ладони. – Тебе придется обнимать меня с пластырем и перевязкой, – она грустно улыбнулась. – Фрау прогулялась по передовой. С пластырем, наверное, не подходит, штандартенфюрер, – она подняла голову и посмотрела на него.

– Это не имеет значения, – он наклонился и поцеловал ее глаза. – Только лучше, чтобы все поскорее зажило.

– Ну, езжай, езжай, не будем терять время, – она откинулась назад.

– Покиньте операционную, штандартенфюрер, – строго распорядился доктор Виланд.

– А что так сурово?

– Ну, уезжай же…

Йохан вышел в коридор. Доктор Виланд закрыл дверь. Она слышала, как зарычал, отъезжая, БТР.

– Вы считаете, Мартин, что в моем возрасте и с моим положением увлекаться мужчиной моложе меня – это легкомысленно? – спросила негромко Виланда. – Скажите правду, не стесняйтесь.

– Что вы, фрау Ким, – Виланд низко склонился над контейнером, в котором хранились в спирту шприцы.

 – Я едва ли смею иметь какое-то мнение, не то, что что-то говорить или думать. Это меня совершенно не касается. Более того, говорить о возрасте в вашем случае – это нелепость. У таких женщин, как вы, возраста нет, – он открыл ампулу, набирая раствор новокаина. – А Йохан – это мужественный, смелый человек, настоящий воин, это один из лучших наших командиров. Он абсолютно бесстрашен.