Клятва

Важно было то, что Кристина следом упала и буквально покатилась вниз по холму, как раз в сторону подъезжающего экипажа…

Генри, вытянув перед собой длинные ноги, со скучающим видом на лице разглядывал местные красоты. Несмотря на обилие прекрасного вокруг – цветов, зеленеющих деревьев и многочисленных холмов, все это казалось мужчине столь обыденным и провинциальным, что тот в очередной раз за этот день ощутил подкатывающее раздражение. Скукота.

Ему не терпелось вернуться в Лондон, вновь засесть на целый вечер в салоне или отправиться на подпольный бой, и, быть может, даже поучаствовать в нём.

А здесь все было так мирно, тихо и…

Генри не успел закончить мысль, как громкое ржание коня отвлекло его. Послышалось возмущенное ругательство кучера, следом – очередное ржание, и вот уже экипаж остановился. Распахнув дверь, Генри выпрыгнул наружу.

– В чем дело? – требовательно вопросил он у кучера.

– Милорд, да кобыла, эта проклятая кобыла всех наших лошадей перепугала… – пытаясь успокоить четверку белоснежных лошадей, а заодно и самого себя, спешно ответил Оуэн.

– Кобыла? – Генри устремил взор дальше и заметил удаляющегося вдаль животное.

– Да, милорд, – Гилберт соскочил с экипажа и тоже посмотрел в сторону нарушителя спокойствия.

– Неожиданно, – усмехнулся Генри, собираясь, было, вернуться в экипаж, и продолжить свое путешествие, однако его взор, случайно скользнувший по одному из холмов, заметил, как что-то, светлое, плавно скатывается вниз, прямо к дороге.

Заинтересованный происходящим, Генри не стал спешить. Устремив внимательный взгляд в сторону разворачивающейся картины, мужчина мысленно вел спор сам с собой. Интересно, что это? Вернее, кто? Деревенский паренек, случайно оступившийся или же, намеренно развлекающий себя так? Или всадник, который сорвался с той бешеной кобылы?

Ответ пришел следом.

Фигура, что была в светлой одежде, издала какой-то протяжный стон, затем, удивительно резко подскочила на ноги (что немало удивило Генри, после такого падения). А после – раздался вопль:

– Фредди! Вернись!

Наконец, до Генри дошло, что существо в светлых одеждах ни кто иной, как молодая девушка.