Ветер пустыни

Она принадлежит моей семье.

Жасмин ощутила, как ее щеки защипали от прилившей крови, вызванной жгучим стыдом. Она вновь попыталась опустить взор вниз – пристыженная, слабая. Но цепкие пальцы, обжигая кожу, ухватили девушку за округлый подбородок, не позволяя этого сделать ей. Большой палец мужчины, лаская, погладил нижнюю челюсть Жасмин – медленно, чувственно. Властные глаза неотрывно наблюдали за пленницей. Пораженная такой откровенной лаской, девушка шумно вздохнула. Казалось, ее вздох услышали все вокруг – потому что все – люди, ветер, словно замерли, притихли.

Темные ресницы Жасмин затрепетали, когда палец мужчины поднялся выше, обрисовывая плавный контур пухлых губ девушки.

– А ты – принадлежишь мне, – холодно, властно, сообщил воин, окидывая Жасмин пронзительным взглядом темных глаз. Его рука – тяжелая, с шершавой ладонью, скользнула ниже, обхватывая девушку сзади за шею и притягивая к себе. Девушка почувствовала, что ее кожа под ладонью незнакомца, начала гореть. Жасмин, не привыкшая к такой грубости, подняла на воина ошеломленные глаза.

В них Халид разглядел страх, уязвимость и притягательную красоту.

– Почему бы тебе не взять ту дикую кошку, которая кричала тебе в лицо? Говорят, ты умеешь укрощать, – произнес Селим, как только воин убрал руку от Жасмин и отвернулся от нее и других пленниц. Девушки, переглядываясь меж собой, бросали завистливые и затаенные взгляды в сторону Жасмин. Они без труда уловили, какого статуса человек обратил внимание на нее. Человек власти.

Халид холодно улыбнулся голубоглазому воину, отвечая:

– Зачем? Теперь мне это неинтересно. Я сам слишком дикий и грубый, чтобы брать то, что не принесет мне особого удовольствия.

Темноволосый мужчина направился было к коню, но в этот момент Селим, выхватив саблю, преградил ему путь со словами:

– Ты ведешь себя слишком самоуверенно, Халид, словно командуешь армией ты. Не забывай – мы с тобой равны, а значит, мои права на эту женщину такие же, как у тебя.

Халид холодно усмехнулся, кивая головой своим людям и не позволяя тем наброситься на Селима.

Мужчина не желал распри в войске. Ни одна женщина не стоила этого. Он произнес, сверля давящим взглядом голубоглазого воина:

– Селим, а давай позволим женщине решить – сделаем исключение. Мне даже любопытно – кого из нас она выберет.

Эта идея понравилась сопернику и тот, качнув головой, убрал саблю, подходя к Халиду. Они повернулись к побледневшей Жасмин, уловившей суть их конфликта.