Ветер пустыни

Не будь этой проклятой войны, не будь этой междоусобицы и нищеты, ей не пришлось бы становиться женой человека, который не вызывал у нее никаких приятных чувств.

С этими мыслями Жасмин заплетала свои волосы в косу, которую после закрепила наверху. Девушка откинула крышку старого, деревянного сундука – на его дне лежал свадебный наряд матери – цвета слоновой кости, длинное платье. Девушка померила его, с сожалением отмечая, что оно значительно коротковато для нее – платье доходило ей до середины икры – все-таки, ее мать была миниатюрной женщиной, а она, Жасмин, унаследовала рост отца.

Жаль, что не его храбрость. Сейчас она бы понадобилась ей как никогда раньше.

Девушка, покопавшись в своих вещах, достала самое новое платье из всего, что было у нее – и оно было траурного, черного цвета. Какая разница, что она наденет? В конце концов, Жасмин не считала сегодняшнее событие каким-либо торжеством. Она не собиралась выглядеть красивой. Да, она выйдет замуж за Сандалфа, но это не значит, что это говорит о ее согласии.

Девушка просто выполняла волю старшего брата. Жасмин не желала быть обузой для него – Оллрик и так много сделал для нее, и ему тоже было пора строить собственную семью, а не нянчиться с давно повзрослевшей сестрой. Лишь из любви и благодарности к старшему брату Жасмин согласилась стать женой Сандалфа.

Сандалф. Боже, она даже не знала, как он выглядит. Все друзья брата были для девушки на одно лицо – все высокие, крупные, светловолосые. Девушка грустно улыбнулась – да какое это теперь имеет значение? Вряд ли бы Оллрик отдал свою сестру за плохого человека, поэтому самое главное – что из себя представляет ее будущий муж, а не как выглядит.

Муж. Жасмин нахмурила свои темные брови. Она мало знала о том, что происходит между мужем и женой в постели – у девушки не было подруг, которые могли поведать ей. Все почему-то избегали ее, и за все эти годы девушка так и не обрела ни одной подруги, хотя старалась быть дружелюбной и открытой. Жасмин не знала в чем причина этому, хотя однажды Оллрик обмолвился, шутя, что все другие девушки на фоне его сестры выглядят уродинами, от того-то и сторонятся ее.

Жасмин не знала – правда это или нет. Она старалась думать о людях хорошо, хотя это не всегда ей и удавалось. Как же ей сейчас не хватало матери! Она бы успокоила, объяснила, вселила спокойствие, и мир в ее душу.

Но ее прекрасная, темноглазая мама, источник тепла, нежности и красоты – была уже давно мертва.