Воскресный день

– Я объяснила Хенриху, что мы вместе учились, – радостно и громко говорила Лера, – Он удивился! Да же, Хенрих (кивок головой)? Спросил меня, почему подруга твоя такая худая? Я ответила, что вам есть нечего в вашей России, – она довольно захохотала. И без передышки говорила о себе, почти не задавая вопросов.

– Мы часто путешествуем, ты работаешь? – и не дождавшись ответа, радостно сообщила мне, что ни дня не работала! Ни дня! Лера гордо откинула голову с копной по-прежнему белокурых и прекрасных волос.

Мне же стало скучно. Но я должна была задать этот вопрос:

– А как же твоя мечта быть знаменитой певицей?

Лера захохотала:

– Да брось ты! Это же детство! Мало ли о чём мы мечтаем? Кто это знает наверняка? А голос? Он никуда не делся. И даже пригодился: я громко отдаю команды мужу (смех). И он слышит меня, даже когда я работаю в саду! – она опять расхохоталась.

– А ты всё такая же наивная мечтательница и также стишки кропаешь? – насмешливо глядя на меня, спросила она, и тут же косо бросила взгляд на моего молчавшего мужа, – Твоего мужика никак не пойму, вроде чересчур суровый, наверное, бьет тебя? – её лицо изобразило сочувствие и жалость, – Я слышала, что в России все мужья бьют жён.

Пока я переваривала эту новость, Лера успела рассказать мне, как Хенрих заботится о ней – вот недавно машину купил, новую. И дом записан на её имя. А если он сделает шаг влево, тут Лера недобро посмотрела на мужа и глаза её сузились, то…

– С этим у нас строго.

Государство на нашей стороне, на стороне женщин. Вот где он у меня! – довольная Лера показала мне сжатый кулак и с превосходством посмотрела на нас с мужем. И я вдруг увидела, как она похожа на свою маму. Я спросила, где сейчас мама. Лера заторопилась и улыбка сошла с её лица:

– А что ей сделается? Живёт себе помаленьку. В доме престарелых она, в хорошем месте, в нашем же городке. Кормят четыре раза в день, и больничка рядом, если что. Ты не думай. Ей там нравится, я спрашивала.

Не в Германию же её брать!

На том мы расстались с Розиной школы искусств маленького приморского городка. Надеюсь, навсегда.

Я горько вздохнула. Слава богу, Граша – Сережка Агафонов жив и здоров. Но живёт далеко, на краю света, хоть бы позвонил, чертяка! Год не виделись! Что-то давно мы не говорили с ним. И с его женой – маленькой Мышкой – школьной подругой Соней.

Я приникла лицом к располосованному дождём стеклу.