Воскресный день

– О! – с восторгом говорила бабушка, – Не так-то просто быть кем-то в этом городе!

Беллу знали все, и не только потому, что она считалась большим начальником в посёлке: работала заведующей в большой столовой. И одновременно начальником маленькой гостиницы для приезжающих с проверкой высоких военных чинов.

Про «Рыжуху» болтали, что язык у неё похож на бритву, и лучше не попадаться. Но руки имеет такие, что другим и не снилось!

– Так все руки имеют, – удивлялась я.

– Руки рукам – рознь, не крюки, как у некоторых, а золотые.

И руками этими Белла готовит так, что никому не угнаться. А в Одессе знают толк в еде, ты уж поверь, – красочно описывала умения своей приятельницы бабушка.

Но тут в разговор страстно вклинивался дед. И я в сотый раз слушала рассказ, что именно в Одессе на концерте Шаляпина дед понял, что влюбился.

– У меня даже температура поднялась до 38! Вот как я переживал… Буквально заболел! Дед восторженно смотрел на меня, зорко примечая, разделяю я его восторг или нет.

– В кого это ты влюбился? И как это может быть, чтоб от этого поднималась температура? – я подыгрывала деду и преувеличенно удивлённо смотрела на него.

– В бабушку твою влюбился! В кого же ещё? Других женщин рядом с ней нет, и быть не может!

Дед вставал в позу и начинал петь, подражая оперным певцам:

…Среди миров, в мерцании светил,

Одной Звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я её любил,

А потому, что я томлюсь с другими.

Глаза его искрились, наполнялись влагой, голос набирал силу, наполнял всю комнату и гремел фанфарами:

…И если мне сомненье тяжело,

Я у неё одной ищу ответа,

Не потому, что от неё светло,

А потому, что с ней не надо

Света-аааа-а! – восторженно раскатывался дедов баритон.

Бабушка, шутя, закрывала уши.

– Это Вертинский? – спрашивала я, потому что дед очень любил этого артиста и часто слушал его чудесные песенки со старых поскрипывающих пластинок.

– Пел Вертинский, – соглашался дед, – Но написал Иннокентий Анненский.

И как замечательно написал.

Дед мечтательно прикрывал глаза, но спохватывался, что не до конца рассказал историю.

– В Одессе на том концерте я понял, что и она, – тут лукавый взгляд бросался в сторону бабушки, – Влюбилась!

– Так уж и понял? – Бабушка насмешливо смотрела на деда, он смущался, но продолжал

с упоением рассказывать, что Одесса славилась огромным количеством кондитерских и кофеен.