Воскресный день

Нет, конечно, не тому, что я пришла навестить её, а тому, что я появилась одна, без бабушки. Обычно мы приходили вдвоём.

Я ждала этих визитов. И вот почему. Пока бабушка разговаривала с Беллой, я тихонько пробиралась в кабинет её мужа и, затаив дыхание, рассматривала книги, стоявшие на полках до самого потолка. Нигде и никогда я не видела такого богатства и такого количества книг. Разве что в магазине «Кругозор» в центре городка. Да и то, если рассуждать здраво, даже в том огромном магазине навряд ли можно было сыскать такие же редкие книги, какие находились здесь, в кабинете у какого-то складского работника – мужа Беллы.

Он приходил поздно. Мы редко с ним встречались. Но Белла разрешала мне взять в руки любую книгу. И я могла рассматривать и читать книги сколько угодно.

Белла Львовна умилялась, глядя на меня.

– Нет, ви видели такое? Или ви мне будете рассказывать за эту босячку? Она читает книги так, будто в заднице у ней горят пионэрские костры! И дрожит за них, будто сидит на самоваре! Большое мне дело? Пусть читает, разве я против? Все жалуются на отсутствие денег, а на отсутствие ума – никто.

Бабушка усердно кивала головой.

– Каждая книга – это фунт золота, не меньше, – говорила Рыжуха.

– Читаешь тут, – её толстые рыжие руки указывали на письменный стол, где лежала раскрытая книга, – А прибавляется тут, – она показывала на голову.

И дальше таинственно сообщала, что продав всего три тома во-о-он из тех – Белла кивала на верхнюю полку, где стояли роскошные большие книги с золотым обрезом и ещё несколько журналов дореволюционного издания – они с мужем смогли купить кооперативную квартиру своему сыну в центре Киева, на Бессарбке.

– Теперь этот балбес живет, как прынц! На Печерском спуске в самом центре Киева! И рынок рядом. Чтоб я так жила! В Одессе он, видите ли, не захотел остаться, – Белла выглядела обиженной, – Ну? Так вот что вам скажу: он и в Киеве – еле-еле Поц!

Она поджимала губы и смачно добавляла, будто про себя, но я успевала расслышать:

– Коли зуб шатается, надо его выдернуть.

Меня охватывала лихорадочная дрожь при виде такого богатства. Это была заветная мечта – иметь много книг и читать их одну за другой, пока они не кончатся. Пусть даже всю жизнь, пусть без роскошных полок из красного дерева, даже без старинной деревянной стремянки, с которой я взлетала на самый верх и доставала удивительные книги.