Воскресный день

Так она его и назвала, добавив, что внеочередной сбор комсомольской организации совместно с родителями был собран по её инициативе и по причине экстраординарного, недопустимого происшествия в выпускном классе.

– Доколе? – трагически говорила математичка, широко разводя руками, – Доколе нам терпеть вызывающее поведение 10-го «А»?

Она покраснела ещё больше. Её лицо почти слилось с красным знаменем дружины, стоящим в углу.

– Сколько нам терпеть поведение, несовместимое со званием комсомольца? И, не побоюсь высокопарности, со званием будущего строителя коммунизма?

Тут взгляд Маргариты пробуравил меня насквозь.

Увидев моё опавшее лицо и удовлетворенно вздохнув, она неожиданно повеселела и перешла на другой тон.

– Кстати, – она кивнула в нашу сторону, и проговорила почти ласково, – Этим выдающимся личностям, – опять жест в сторону нашей компании, – Нужен хороший аттестат. Не правда ли? Ничем не испорченный аттестат, прошу заметить! – теперь, словно катапульта – взгляд в сторону родителей.

Они, испуганные началом разговора, одобрительно кивали и поддакивали, что ещё больше раззадоривало Маргариту.

– Но я полагаю, что теперь это проблематично! – математичка ехидно кивнула головой и методично перечислила всю нашу компанию пофамильно.

– Эти комсомольцы не в первый раз срывают урок математики. А как известно, математика – царица наук, ведущий предмет в школе. Так что. Делайте выводы. Но больше всего меня удручает, что они – комсомольцы – опора и будущее партии, наотрез отказываются назвать зачинщика этого вопиющего безобразия.

Итак, я хочу знать, – Маргарита Генриховна обвела взглядом притихшую аудиторию, – Кто устроил взрыв на уроке?

В классе воцарилась звенящая тишина.

– Прошу особо заметить. Это происходит перед последней четвертью! Перед экзаменами и выдачей аттестатов! Если зачинщик не будет найден, наказание настигнет всех, кого я здесь назвала. Без исключения.

Маргарита долго бушевала и перечисляла наши прегрешения перед понуро молчавшими родителями.

Ася Константиновна – наш классный руководитель, то краснела, то покрывалась бледностью, беспомощно заламывая руки. И безуспешно пыталась вклиниться в трагический монолог Маргариты.

– Как же так? – вопрошала добрейшая Ася Константиновна, покрываясь красными пятнами, – Зачем рисовать все чёрной краской? Они, – жест в сторону нашей компании, – Защищали честь района на соревнованиях по гребле на байдарках и легкой атлетике.