Акт направленной справедливости

Хозяйка, сидя на стуле, закрыла глаза и стала равномерно раскачиваться в такт качающимся ходикам, висящим на стене, еле слышно выдавливая из себя звуки, которые, как потом вспоминал Пятровский, могли быть очень похожими на звуки загробного мира…

– Она входит в транс, ваше высокородие! – сдавленным голосом прошептал Гекк в ухо статского советника, не сводя глаз с женщины. – Сейчас она всё расскажет!

– Его убили. В то же утро, когда он ушёл. И убили специально. Мне об этом поведал наш Бог – Игалук – «Лунное божество», тот, кто связывает светлое и тёмное, солнце и луну, жизнь и смерть… – И, не открывая глаза, Арина показала рукой в направлении «совы» с перьями…

Игнат Тимофеевич с силой набрал воздуха в лёгкие, чтобы задать очередной вопрос, но тут Арина вскочила и также, не открывая глаза, состроила гримасу невыносимой боли.

– Мой сын!!! Игалук говорит, что и тебе угрожает опасность!!! Спасайся, я бегу к тебе!!! – И со всей мочи рванула в сторону выхода.

Штаб-ротмистр первым пришёл в себя, успев поймать за талию пытавшуюся сбежать женщину.

* * *

Солянка вышла на славу! Конечно, скорее всего и может быть, её прекрасный вкус был сдобрен долгой прогулкой бывшего титулярного советника на свежем воздухе в первый весенний день, но это лишь версия! В действительности же – солянка вышла на славу!

Игнат Тимофеевич с удовольствием облизнул ложку, отломил кусочек поминального хлеба – чёрного, с кориандром и тмином, как символом картечи, впоследствии названного «бородинским», – обмакнул им оставшиеся в миске следы солянки, поднял крайнюю на сегодня (как он думал)рюмку хереса и выпил её залпом, закусив «черняшкой».

План на сегодня практически был выполнен. Оставались послеобеденный сон, прогулка перед ужином, лёгкая трапеза, чтение книг (газет) и опять – сон…А что ещё нужно пенсионеру?!

– Клава! – прокричал Пятровский, когда после третьего его звонка в колокольчик в комнату никто не вошёл. – Клавдия!!!

На пороге появилась кухарка.

– Чего изволите, Игнат Тимофеевич?

– Завари мне, Клава, самовар.

– Как желаете, ваше благородие.

Она достаточно быстро убрала со стола и переместилась на кухню. Громыхание посуды в процессе её мойки не мешало бывшему титулярному советнику, но он, соблюдая рамки приличия, зашёл за ширму, снял с себя верхнюю одежду, облачился в видавший виды атласный халат и прилёг на кровать.