Акт направленной справедливости

В ожидании ужина бывший титулярный советник улёгся на кровать и, почёсывая живот такого же довольного, как и он сам, Рыжего, начал впадать в послеобеденный сон, непроизвольно смешивая реальность с постоянно всплывающими воспоминаниями…

* * *

С фамилией следователь решил повременить, а в первую очередь заняться орудием убийства – ножом.

Архивы полиции не дали никаких результатов, при этом один из старожилов сыска посоветовал ему обратиться в бывшую Кунсткамеру, а ныне в Музей антропологии и этнографии на бывшей Кадетской набережной линии…

– Обратитесь к Леопольду Ивановичу фон Шренку.

Он, без сомнения, подскажет вам в ваших поисках.

Игнат Тимофеевич так и сделал. Шренка он встретил после его очередной лекции в Николаевской Академии Генерального Штаба подле Английской набережной, 32.

Статский советник представился и сообщил ему тему своего обращения. Леопольд Иванович любезно согласился рассмотреть рисунок возможного орудия убийства, но только по пути в Николаевскую морскую академию, где ему предстояло прочитать очередную лекцию.

– Присаживайтесь! – проговорил учёный, предлагая Пятровскому место в экипаже. – Давайте посмотрим, что там у вас за «ятаган» такой!

– Что, простите? – удивлённо ответил статский советник.

– Не обращайте внимания, мой друг! Мне просто нужно отвлечься от только что прочтённой лекции, чтобы потом сосредоточиться на следующей. И вы попали ко мне как нельзя кстати! Показывайте!

Игнат Тимофеевич развернул перед Шренком рисунок.

– Кто автор сего рисунка? – озадаченно спросил учёный.

– Хирург Императорской медико-хирургической академии Яков Николаевич Чустович.

– Знаком с его родителем. Достойный гражданин. – И он продолжил рассматривать рисунок.

Игнат Тимофеевич выдержал в разговоре классическую паузу, чем произвёл на Леопольда Ивановича хорошее впечатление. Было видно, что учёный знает ответ, но ждал посыла от статского советника. Не дождался и начал сам.

– Это нож тлинкитов.

– Чей, простите?

– Тлинкитов.

Или тлингитов. Индейцев Аляски. В Русской Америке их называли колошами, или колюжами, и они были в начале века постоянной опасностью для русских промышленников из Русско-Американской компании. Именно они в июне 1802 года со своими союзными племенами захватили и почти полностью вырезали жителей Ново-Архангельской крепости. Местные русские о них отзывались с нескрываемым страхом: «…самых хищных зверей злее…»; «убийственный и злой народ»; «варвары кровожаждущие».